Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
более натянуты нервы разыскиваемого. А без одного Файсала мы б уж как‑то справились вернуться.
Кстати, Алтынай (то ли арестованную, то ли задержанную самим Наместником провинции прямо на базарной площади) тоже первым заметил он (затем сообщил Актару). В общем, парень не промах. Зря нестись и орать не станет.
Актар, веселя меня, вначале оборачивается вперёд и мажет взглядом по Разие, по её «брату» Мазияру, по Алтынай с дедами из Столицы. Затем явно и откровенно успокаивается (лицо разглаживается и взгляд светлеет). После этого поворачивается к поспешно догоняющему нас Файсалу и трогает коня пятками, подаваясь в обратном направлении.
– Нашёл! Поймал! – выдыхает Файсал, успокаивая гарцующего коня и имея вид победителя олимпиады.
– Судью? – моментально схватывает Актар, который формально и объявлял среди пашто награду за поимку сбежавшего чиновника.
– Да. В горах, в ущелье… – далее парень подробно и небыстро поясняет детали местности, где скрывался беглец.
Актар явно из вежливости слушает, не перебивая.
– Но вот какая трудность, – Файсал застенчиво мнётся в самом конце рассказа. – Когда я его привёз в город, его бросили в зиндан в нашем квартале. Затем подтянулись старшие…
– Зачем? – влезаю, поскольку любопытно.
– Ну, посмотреть на этого ублюдка вблизи, ещё плюнуть сверху в яму… – продолжает стесняться Файсал. – В конце концов…
– …старшие посовещались с Советом Кадиев, разбирающим его дела? – понятливо хохотнул Актар, не дожидаясь окончания мхатовской паузы. – И решили, что такого негодяя пашто должны освежевать лично, как барана?
– Да, – с облегчением вздыхает парень. – Я поэтому и поспешил за тобой. Тут дело вот в чём… деньги я брал у тебя. Один золотой я сразу уплатил погонщику собак‑ищеек, без них бы не нашли место. Ещё на семь серебряных дирхамов пришлось купить припасов, верёвок, крючьев из твёрдого железа… – Файсал ещё минут пять отчитывается по смете расходов.
Под заинтересованными взглядами всего «каравана», поскольку мы с Актаром проехали чуть назад, навстречу догонявшему. Видеть‑то нас видят, но слышать с полусотни шагов явно не могут.
– Вот то, что ты оставлял у стариков, за вычетом этих расходов, – парень, краснея и явно чувствуя себя неловко, извлекает из пояса горсть серебряных монет вперемешку с мелкими медными. – Актар, я пока не могу тебе вернуть остальное…
Не смотря на явный трагизм случившегося для бывшего судьи, лично мне данная ситуация представляется комической. Не отказываю себе в эмоциях и просто смеюсь.
– Ты чего? – недовольно косится Актар, собиравшийся мгновение назад что‑то ответить Файсалу.
– А это очень хороший пример того, как пашто ведут денежные дела, – выдавливаю между всхлипами. – Смотри: взяться за достаточно сложную и опасную работу. Потратить на неё время, силы и деньги, необходимые для успешного начала. Успешно сделать работу. Затем остаться в убытке, потому что у тебя есть родня, соседи и старейшины…
Мне, конечно, тут же по аналогии приходит в голову древний анекдот про «бизнес» совсем другого народа: представители его должны вначале ограбить машину с элитным спиртным; затем продать его вполцены на чёрном рынке; а все вырученные деньги пропить вместе с друзьями.
– Не будет такого, – коротко отрезает Актар и неожиданно громко свистит на всё ущелье. Когда взгляды всей колонны скрещиваются на нём одном, он зовёт жестом Алтынай (изображая руками в воздухе контуры женского тела, под громогласный хохот более чем двух сотен людей).
Алтынай что‑то коротко роняет старикам‑финансистам и через несколько секунд останавливает рванувшего с места коня рядом с нами, ставя того на дыбы.
– Алтынай, ты должна знать, – теперь уже Актар смущается, краснеет и потеет. – Судью поймали, но тамошние старики хотят казнить его лично, по результатам пересмотра судебных дел, которые он «нарешал». – Вот оставшиеся деньги…
– У тебя есть твой остаток прямо сейчас? – не говоря ни слова пуштунам, Алтынай переводит взгляд на меня и охлопывает себя по штанам и куртке в поисках заначки. – Или едет с нами на вьючной лошади?
– С собой, – киваю, извлекая из кармана трофейной куртки деньги (по взаимному согласованию, я прямо в кармане ношу сумму, причитающуюся бывшему хозяину моего трофея в качестве месячного жалования: это полностью соответствует и легенде, и психологическому портрету такого служаки ).
Алтынай требовательно протягивает ко мне свою ладонь и я высыпаю в неё всю имеющуюся наличность.
– Держи, – на туркане обращается она к Файсалу, поворачиваясь к нему и пытаясь всунуть монеты в его руку. – Делайте с ним, что хотите, но только
