Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
чем золото. Я знаю, что она благодарила тебя тогда, но сейчас могла бы быть поучтивее. Держи!
Смесь длинного ножа и короткой сабли была выполнена просто, без инкрустаций или украшений. Но отличная сталь, прихватистая и чуть потёртая, обтянутая кожей рукоять лежала в руке так удобно, что Файсал моментально забыл обо всём остальном.
Перехватив клинок по очереди каждой рукой, он для пробы махнул им по паре раз в воздухе. Затем убрал в ножны, ножны быстро прицепил к своему поясу, а правую ладонь приложил к сердцу:
– Извинения приняты.
– Если понадобится лошадь, заезжай к нам, – добавил Атарбай, влезая на коня. – Насколько мне известно, у вас с этим труднее, чем у нас.
– Если в следующем году? – тут же ухватился за возможность Файсал. – Сейчас домой не собираюсь, до весны дела у брата.
Ввиду частичной смены городской власти (в лице судьи) и обуздывания непомерных амбиций её же (в лице казнённых полусотников и частично пострадавшего Наместника Юсуфа), в городе кое‑что для торговцев менялось прямо сейчас. Файсал уже вот прямо тут знал, на что потратит полученные деньги; но для этого нужно было нестись к брату и снова кое‑что затевать. А приобретённый вследствие поимки судьи авторитет поможет Файсалу собрать компаньонов уже за пару недель.
– Не знаю, где буду, – пожал плечами Атарбай. – А без меня концов можешь не найти… СТОЙ. А пошли со мной.
Ещё через полчаса, перевесив какие‑то свёртки с вьючного коня на своего жеребца, Атарбай передал уздечку вьючного Файсалу:
– Держи. Конечно, не то, что в лагере, но явно лучше того, на чём обычно ездите вы. Если не считать верблюдов. Тем более что у меня и вьючный – запасной. Алтынай сама выбирала.
Дочь Хана туркан тем временем удивлённо наблюдала за происходящим, не отрываясь от беседы со стариками.
– А ты как дальше? – покосился на перегруженного жеребца Файсал.
– У меня свои способы, давай, – хмыкнул Атарбай. – До встречи! В том году, если свидимся, обменяемся обратно. Выдам тебе кое‑что получше в обмен на старого.
_________
– Похоже, просьба не позорить меня тобой никогда не будет услышана, – Алтынай тихонько хихикает, трюхая рядом со мной.
А я неторопливой рысью бегу, держась за седло своего жеребца.
– Ничего более дикого ты учудить не мог, – продолжает она. – Кстати! Наши парни просили передать тебе: если хочешь, они равномерно распределят твой груз между собой так, что ты снова сможешь ехать верхом.
– Ты же знаешь, что там в тюках такое, что нельзя ни разворачивать, ни кому‑то показывать. Тем более передавать в чужие руки, – пожимаю плечами на бегу.
На моём коне действительно едет кое‑какое снаряжение, из которого короткий штурмовой шест (путешествующий со мной ещё из Термяза) и трофейная винтовка – самые безобидные вещи.
Кстати, моё старое правило «всё своё – с собой» выручило и на этот раз. Прихваченная про запас форменная куртка (снятая мной с одного из гонявших меня по горам в своё время) оказалась как нельзя кстати.
С собой, повинуясь наитию, я взял не только её. Правда, показывать или доверять «это» кому‑то ещё категорически не сто ит.
_________
Латиф размышлял о приятном будущем, краем уха выхватывая основные моменты беседы аудитора и казначея. Старики ехали чуть впереди, но магу воздуха всё было отлично слышно и отсюда.
– Ты понимаешь, о чём говорят пуштуны, Селим? – казначей с удовольствием таращится по сторонам, любуясь местными видами.
Как будто в них есть что‑то интересное…
– Нет, – коротко качает головой аудитор. – А почему спросил?
– Да они, кажется, обсуждают этого сотника, который отдал вьючного коня их соплеменнику и теперь вынужден бежать рядом с перегруженным основным конём. Интересно, на сколько его хватит?
– Не скажу, что я много знаю о «красных», Хамид, но мне думается, что именно этот молодой человек способен так передвигаться не один и не два дня… Если хотя бы половина того, что о них рассказывают, правда. Посмотрим! Кстати, а они правда с девочкой брат и сестра?
– Да кто их разберёт. С одной стороны, она могла его назвать братом после … эм‑м‑м… инцидента с Юсуфом.
– Да говори откровенно: после спасения от Юсуфа! – смеётся казначей.
– Да… С другой стороны, может они и действительно родня? Кто знает, где и как гуляли их общие предки?
По планам Латифа, действовать надо было на следующей стоянке. Он почти не спал и не ел с того момента как обнаружил менталиста. Всем известно: голод очищает и мысли, и восприятие. А на сон жаль тратить драгоценное время.
План, на первый взгляд, был более чем хорош. Ну не зря же над ним столько
