Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
им чуть не силой правильное навязываешь? – словно спохватывается Пун.
– У меня нет детей. Только племянники.
– Гхм, пардон. Не вникал так глубоко…
Женщина неожиданно громко, на грани приличий, смеётся, потом снова прикладывается к стакану с водой:
– Уф‑ф‑ф, жара! Ну давай о целях. Я, честно говоря, решила в своё время так: сперва реформируемся. Потом я отхожу от дел, дальше – вы. Но мы ещё толком и не начали, а меня уже по десять раз на дню теребят: то это, то то.
– Дальше будет только хуже, – уверенно говорит Пун. – Хорошо что мы с ребятами из первого и второго департаментов, во‑первых, на одной волне, во‑вторых, знаем об этих планирующихся изменениях. Потому нашли общий язык и быстро сами сориентировались. Попутно вопрос в лоб: моё решение об аннулировании рангов караванщикам отменять не будешь?
– Я‑то не буду. За меня Рода на местах будут… которые из Двадцатки.
– Это понятно, – сосредоточенно кивает джемадар. – Но тут ещё посмотрим, у кого нервы крепче. Смотри, что ребята предложили. Чтоб на тебя такие известия не сваливались, как снег на голову, давай раз в день‑два, со мной и с ними, по часу хотя бы, уделять нашей текущей работе? Вот хотя бы сегодня, все же здесь! Ну давай ты с нами поприсутствуешь на нашем разговоре, и хотя бы о наших планах на неделю узнаешь?! Включая проблемы, которые мне жетоном лично затыкать приходится. И в офисе Прокурора, потом – в суде, в таможне…
– Сегодня бал! Ты хочешь м н е предложить поработать?! Вместо благодарности за ваши приглашения? – удивлённо поднимает бровь женщина.
– Это было бы просто идеально, – коротко кивает Пун. – Бегать к тебе за каждым чихом, который мы только придумали, но ещё не знаем, получится ли, я не хочу. А ты не в курсе наших замыслов: ни что до их целей, ни по месту проведения, ни по способам. Причём, не знаю, как казна и фискалы; а первый и второй департаменты тебе отчёты регулярно шлют. Но жалуются, что ты их не читаешь. Или читаешь за неделю все четырнадцать, в один присест.
– Так потому и не читаю, что регулярно шлют, – хмыкает женщина. – А о целях мы и так говорим, когда в коридорах сталкиваемся… Это ж ты «на выносе» обитаешь.
– Давай серьёзно, – хмурится джемадар.
Женщина долго и оглушительно смеётся.
– Вот план наших мероприятий, которые случатся в ближайшее время, – пограничник запускает по столу лист бумаги. – Помощь не нужна, моего жетона хватает. Недовольства будет масса. Давай о принципиальном. ТЫ согласна, что их менталисты не должны работать у нас на территории, как у себя в саду?
– Да. Иначе с чего бы я твои выходки терпела?
– Тогда ответь на один мой вопрос. Почему у нас эта тема под запретом твоим Высочайшим Соизволением? Как целое направление науки, которым нельзя заниматься под страхом коронного преступления?
– Молодая была. На троне недолго. Лет пятнадцать назад, Глава Церкви как‑то сумел за месяц убедить, с тех пор так и повелось. – Опускает взгляд женщина. – Сейчас думаю, что это была ошибка.
– Ты в курсе, что в колониях никто этого направления не закрывал, хотя от Церкви и скрываются?
– Предполагала. В первую очередь потому, что у них там Церкви почитай нет. Местные верования и идолы… Прости. – хмыкает женщина. – Ты же тоже из них?!
– Угу, – весело кивает Пун. – И наша религия старше вашей более чем на тысячу лет. Можешь не извиняться.
– Ладно, давай к целям и задачам. Убедил. Как раз до бала за два часа успеем обсудить. Тем потом сам расскажешь, а после бала ко мне можете вместе зайти…
– Ну что, как вам тут, барон? – Пун будто бы рассеяно огляделся по сторонам. – Говорят, очень многие сюда просто мечтают попасть, но далеко не всем это удаётся.
Пун засиделся в «деловом» крыле Дворца дольше, чем планировалось. Точнее, он‑то как раз так и рассчитывал. Но приглашённые по его настоянию «коллеги» из первого и второго департаментов устроили обмен мнениями, ловя момент (и пользуясь Августейшим Присутствием беззастенчиво).
Императрица, нехотя подключившись к дискуссии, уже не на правах цензора, а в качестве аналитика‑разработчика неожиданно вошла во вкус. В итоге, полтора часа растянулись в три с половиной, и даже это на сегодня было не всё.
Бал был балом, кстати, только по названию. На самом деле, просто очень большой приём на два этажа, объединённых в один общий зал.
Здесь в паре углов играла музыка, на террасе кормили и поили, вдоль стен были выделены «кабинеты» – столики с небольшими, Дайну по пояс, каменными барьерчиками (для ощущения приватности).
