Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
– Да нам‑то что, – пробасил Дайн в ответ. – Приём и приём, мне они ещё дома надоели. Лучше скажите, вы там как? – Дайн пытливо вгляделся в лицо Пуна, пытаясь прочесть эмоции джемадара.
Если честно, первый наследник Гронингана и Дранта вовсе не горел желанием возвращаться на родину именно сейчас. Во‑первых, в этом случае его молодость оканчивалась бы, а пора обязанностей только начиналась. Он это отлично понимал.
Во‑вторых, он не был до конца уверен, стоит ли ему сразу оседать с Кхиеу у себя дома, взваливая на шею все подобающие титулу обязанности. Или же есть смысл (пока возраст и здоровье позволяют) послушаться подругу и поехать вначале посмотреть её родину, годов так на пяток. Как говорится, когда ещё такое выпадет – а так хоть молодость в плюс. Климат там никак не щадящий.
Пока, впрочем, впереди как минимум предстояла учёба и Дайн (в ходе откровенного разговора с Пуном) решил не терять шансов зря. В отличие от джемадара, будучи дворянином по праву рождения, он очень хорошо понимал ещё и следующее: такие возможности, как сейчас выпали им, даются не всем и не всегда, даже один раз в жизни.
Намечается перекройка инструментов управления страной. Какие‑то рода неизбежно в её результате утратят часть влияния (или даже всё). Какие‑то, наоборот, приспособятся и займут свою нишу, уже на ступеньку повыше.
Джемадар, в силу характера, пёр напролом и общался с теми, кто реально работал (а не полагался на титулы и предков). По странному совпадению, это были преимущественно простолюдины (хоть и на заоблачных должностях).
Дайну, как выходцу с северо‑запада, этот подход был и близок, и понятен: дома, по весне, отец сам брался за плуг и первую борозду поднимал собственноручно.
Не важно, какой у тебя титул: можешь с утра до ночи и не пахать. Но уметь делать в этой жизни всё ты просто обязан. Если действительно принимаешь на себя ответственность за людей и за землю.
Сейчас, то ли с лёгкой подачи «отморозка»‑Пуна, то ли по решению Императрицы (а может, всего понемногу), перекраивался самый верх государственной власти (вернее, только собирался перекраиваться – но Дайн уже видел перспективу, находясь «внутри процесса»).
Дайн не планировал здесь учиться ни экономике, ни финансам, ни управлению делами (этому и в Полесье учили не хуже Столицы). Но приобрести собственные связи в среде офицеров тех служб, о существовании которых большинство подданных даже не подозревает, можно было только здесь и только сейчас: пока эти самые «большие люди» запросто, без чинов, заседают с Пуном в одних кабинетах, надуваясь кофе с чаями и до хрипоты перебирая варианты.
И за эти связи, которые пойдут с ним рука об руку до конца жизни, Дайн был готов напрягаться сколь угодно серьёзно.
– Не слушайте его, господин джемадар, – хрипло проговорила Кхиеу, просунув ладонь под локоть своего спутника и покрепче прижимаясь к его боку. – Приём отличный. Доктору Лю тоже очень нравится, я точно в и ж у. Мужланы типа нашего Дайна не ценят прекрасного.
При упоминании о супруге Пун встряхнулся и на время выбросил дела из головы:
– А где она сейчас?
– Во втором секторе, – Кхиеу указала глазами на восточный квадрат зала, обрамлённый пальмами, газонами и разделённый на неравные половины декоративным ручейком.
_________
– Говорят, в тех краях о женской добродетели вообще речь не идёт!
– Тс‑с‑с, есть Высочайшее Повеление считать их точно такими же подданными. Не макаками, хи‑хи‑хи.
Уже приближаясь к Лю, Пун вместе с Кхиеу (показывающей дорогу) и Дайном (идущим с ней) застали весьма неприятную сцену.
Сама доктор сидела за отдельным столиком в углу террасы, ожидая супруга и тех, кто прибудет с ним.
Соседний с ней столик облюбовали трое девиц и столько же кавалеров мужского пола, судя по манерам – первые дети кого‑то из Родов, как и Дайн. Судя по хмурому выражению лица Лю, шпильки «соседей» явно адресовывались ей.
– О‑о‑о, да их тут несколько, – прыснули за соседним столом при появлении Пуна и Кхиеу. – Видимо, какие‑то добродетели там всё же есть. Не могла же Она пригласить этих… гхм… людей, а‑а‑а‑ха‑ха‑ха‑ха, в таком количестве, просто так!
– Ещё и в такой затрапезной одежде, – подхватила девица с широким веером, демонстративно не глядя на азиатов и нарочито громко хихикая.
Лю была одета далеко не затрапезно, но Кхиеу, Дайн и Пун «щеголяли» формами.
– Кстати, говорят, женщины там далеко не так чистоплотны в соблюдении надлежащей порядочности!
– Да говори своими именами. Бляди они там все! – громким шёпотом весело прошептал субтильный юноша, косясь на Кхиеу (расстегнувшей
