Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
обозначил чётко. Да, есть элементы как минимум двоевластия в стране, а то и троевластия (если считать за ещё один полюс те самые рода Большой Двадцатки). Но период на дворе переходный, такой умный человек как старший караванщик это и сам наверняка понимает. Сам начальник режима ни в коем случае страной торговать не собирается, присяге не изменит и вообще к любым покушениям на благополучие своей родины отнесётся крайне негативно. По крайней мере, до тех пор, пока у него не появится собственного дома на берегу Серединного моря, пусть даже и не важно в какой стране (Акбар тогда про себя ещё усмехнулся: собственный дом на этом побережье был пределом мечтаний чуть не девяти десятых жителей самого Султаната; там только гяуров не хватает, для полноты коллекции).
Что до Акбара, продолжил местный главный по режиму, то лично он, как служащий короны, не видит большого греха в том, что передаст от караванщика хоть краткую весточку, хоть подробные инструкции любому подданному Империи, особенно если этот кто‑то будет из тех самых «противоположных полюсов власти». Например, из Двадцатки, услужливо подсказал Акбар, а чиновник согласился. Только плата должна быть соответствующей, так как услуга отнимет много времени и сил у такого занятого и семейного человека.
Обговорив условия и испросив для себя перевод в помещение с окном побольше, Акбар без колебаний развязал пояс и вытряхнул всё имеющееся в нём золото в руки тюремщика. Пообещав сразу после исполнения поручения добавить и один из своих перстней.
Когда двери помещения буквально через пару часов загремели, Акбар спокойно перетёк в сидячее положение и с любопытством уставился на посетителя, которого видел первый раз в жизни.
Отсутствие предварительного знакомства, однако, не помешало вошедшему накинуться на Акбара с тёплыми братскими объятиями, причитаниями и картинными вздыханиями:
– Акбар, да как же так! Как можно?!
Спектакль, видимо, разыгрывался для тюремщика, потому Акбар добросовестно позволил обстучать свои плечи и спину, а также поведать миру, как много Акбар значит для дома Виен. Будучи более близким, чем иные члены семьи.
– Как исправить недоразумение? – твёрдо обратился пришедший к старшему по режиму, моментально заледенев и голосом, и выражением лица.
– Я бы с удовольствием помог, но не вижу тому никаких законных оснований. – Не менее твёрдо ответил чиновник. – Я и так…
Договорить до конца у заботливого тюремщика не вышло, поскольку пришедшая с посетителем родовая охрана в мгновение ока сменила власть в тюрьме, обнажив оружие и прямо пригрозив местной охране.
– Я забираю этого человека с собой, правом Дома Виен. – Сообщил всем окружающим вельможа. – Пожалуй, соглашусь, что во всём государстве сейчас происходят недоразумения ввиду несовершенства управления. Но прав Рода в Столице никто не отменял. Этот человек – под защитой нашего дома. Мы считаем недопустимым отмену межгосударственных соглашений задним числом, ещё и волюнтаристским решением отдельных выскочек.
Формально, и тюремщик это понимал, любой из родов Большой Двадцатки будто и имел право на подобные демарши: когда‑то, на заре существования, первичная и небольшая территория Империи управлялась именно что коллегиальным решением тогдашних родов (сегодня эта территория является Столицей и пригородами). До сих пор, их право решать внутри «старых земель» в Столице и вокруг формально отменено не было.
Другое дело что существовал и работал уже современный государственный аппарат. Потому такие вот «параллельные» команды вносили хаос и в управление, и во внутриполитические расклады.
Что не отменяло, с другой стороны, существующих в основном на бумаге привилегий старых родов.
– Не могу позволить. – Вскинулся тюремщик, но был тут же сбит с ног и затих сразу после удара по голове.
– Прошу, – посетитель приветливо показал Акбару на выход. – У нас, увы, не как у вас. Власть не всегда распределена чётко, оттого случаются мелкие эксцессы.
Акбар кивнул, а про себя подумал: хорошо, что он всегда вёл дела честно. Не будь у Виен законного пая в его караванном доме, возможно, они бы и не были столь настойчивыми в восстановлении попранной справедливости.
Переступая через тело старшего по режиму, Акбар отметил: а в Метрополии, кроме частей Светлейшего Султана, частных войск ведь в Столице быть не может. Видимо, как раз во избежание таких вот амбиций бывших соратников основателя Династии.
И двум хозяевам услужить тоже пытаться не надо, убедился Акбар на примере тюремщика. Впрочем, Аллах милостив. Возможно, старший по режиму местной тюрьмы, придя в себя, вполне
