Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
коллеги. Справедливо ли будет утверждение, что наличная монета, отчёты о расходах и отчёты о доходах соотносятся в пропорции один к семи и к десяти?
– Да ты точно дурак, старик! – Не стал даже пытаться скрывать презрения к куффару Латиф. – Смотря в какой месяц! Если следующий за сбором урожая, то десятка может на время стать и пятнадцатью, и даже шестнадцатью! А если это Наурыз или сразу за ним, то десятка превращается в семёрку, а семёрка, сиречь расходы, наоборот возрастают до десятки. Ха, ты, верно, управляешь чем‑то очень маленьким, где нет сезонных колебаний ни в доходах, ни в расходах!
– Мой господин всё время ругает меня за неумение строить и планировать бюджет, – сокрушённо покивал, соглашаясь, гяур. – Но ты прав, о достойнейший. Твоя проницательность воистину превосходит всё, что я думал о глубокоуважаемых аудиторах Султаната. А думал я о них немало… Скажи, а есть ли у тебя возможность, допустим, в трудный год или в экстренный период затребовать и получить часть финансовых потоков из соседней провинции? Допустим, в случае града, падения посевов или массовой гибели скота? Когда Наместнику надлежит всеми силами помогать жителям своей провинции?
– Хм, если говорить по Закону, ты, конечно, прав, – незаметно для себя втянулся и в роль ментора, и в беседу с гяуром Латиф. – Но ты точно из какого‑то дела поменьше, чем провинция. Иначе бы ты знал: на моё требование по Закону, соседний казначей или аудитор, который в соседней провинции, может выставить совсем не деньги.
Чиновник победоносно воцарился перед стариком, ожидая логичного вопроса (который тут же и последовал).
– А чем же он тебя поддержит? – неподдельно изумился гяур. – Добрым словом и божественным напутствием?!
Так громко Латиф не хохотал давно.
– Он может выдать или семена, или племенной – как будто бы, по бумагам – скот. Или – вообще предоставит крестьян, для совершения работ, – с улыбкой, как несмышлёнышу, пояснил он собеседнику. – И цена предоставленного им будет намного выше, чем купи я это сам.
– А качество – в разы ниже? – догадливо подхватил старичок. – При этом, претензии не примут ни под каким соусом?
– А ты тоже не глуп, – довольно покивал Латиф, неожиданно радуясь догадливости своего эрзац‑ученика. – И здесь возникает вопрос: как сделать, чтоб соседи помогли тем, что тебе нужно? А не тем, от чего им самим охота избавиться?
– И чем же? – неподдельно в который раз поднял брови куффар. – Как по мне, ситуация неразрешимая. Если помощь зависит от чьей‑то добросовестности, её семь раз из десяти не окажут.
– Не семь, а все десять, – поощрительно покивал маг. – Потому каждый фискал перво‑наперво должен наладить отношения со своими коллегами в других провинциях. Кстати, кто‑то из нас лет через несколько всё равно пойдёт на повышение во Дворец, в Столицу. И если дружишь со всеми, помогая и им в трудное время, то можешь рассчитывать и на выручку в сложный год, и на благожелательное отношение по службе. Вот, например, поставка мяса войскам Султаната в Магриб. Сказано отправить пятьдесят тысяч баранов. А как быть, если у нас столько нет? Либо – нет возможности быстро перегнать?
– И как быть? – словно болванчик, задрал подбородок дед.
– А вот для этого и нужны друзья. Договариваешься с таким же, как ты, но в Магрибе. – Латиф покровительственно и свысока подмигнул старику. – Он оформляет приход всех пятидесяти тысяч голов, но через неделю двадцать пять из них списывает, как будто от падежа. Допустим, язвенная болезнь внутренностей, при которой весь скот подлежит забою и захоронению. Без дальнейших проверок.
– Ловко, – восхитился гяур. – И заказ Султана выполнен, и провинции нет разорения, и деньги в кармане. Ведь за отсутствующих баранов можно и не платить правильно?
_________
Примечание.
Чисто ради смеха. Латиф просто воспроизводит схему «хлопкового дела» Узбекской ССР, переложенную на свои реалии:)
Если честно, поначалу Латиф здорово опасался: а вдруг интересы спрашивающих зайдут в ту область, где его ответы будут равноценны нарушению присяги?
Но вокруг в основном были «свои» (дочь Хана и сотник). Девка‑менталистка, во‑первых, от персов явно сбежала (наверняка стараясь примазаться поближе к дочери Хана). А во‑вторых, сидела сбоку, как будто её и не было.
Старик‑гяур же спрашивал исключительно о рутинных и бытовых вещах, к перечню охраняемых фискальных секретов никак не приближаясь.
В какой‑то момент, Латифу надоела неопределённость и он спросил в лоб:
– Что
