Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
на комингс своей каюты вот уже полчаса. Поразмыслить хоть и было о чём, но какого‑то устраивавшего его лично решения не предвиделось.
Когда команды идут сразу от нескольких начальников одновременно, неразбериха для всех нижестоящих неизбежна даже в том случае, если все руководящие между собой друзья. Лично у капитана примеров хватало из собственной жизни.
В случае же, когда команды так и продолжают идти из разных источников, но сами эти источники между собой враждуют, жизнь подчинённых превращается вовсе в сущий ад. Например, ты можешь на девять десятых выполнить задачи каждого такого «командира». Итого, сделаешь почти вдвое от положенного.
Но тебя никто не то что не похвалит за каторжные труды, а лишь взгреют (с двух сторон!) за те самые две десятые недоделок. Из почти двойной работы, выполненной безукоризненно.
Капитан пожил достаточно, видел столько же и ему не надо было объяснять азбуку: в таких случаях надо просто выбирать сторону.
Если двое твоих начальников между собой конфликтуют, надо выбрать того, кому ты в итоге подчиняешься. Второго же следует если и не игнорировать, то как минимум слушать с оглядкой.
Эпопея с этим вояжем в Гуджарат имела сразу несколько подводных камней. Во‑первых, по линии первого департамента (первая линия подчинения SOLDAAT’а) на борту путешествовал один из старых чинов этого самого департамента, имевший в планшете наверняка более чем одно Коронное задание.
Во‑вторых, по линии второго департамента (вторая линия подчинения SOLDAAT’а), негласно была передана информация о необычайных успехах какого‑то бывшего пограничного сержанта (у них в войсках он называется как‑то иначе, но слово дурацкое и его не выговоришь). Этот сержант обзавёлся подругой из самой высокой знати Султаната (не утратив связи с Империей, ха!). При этом, он имел какие‑то более чем тесные личные связи с одним из «соратников» Самой, при этом не будучи даже дворянином.
Три. Успехи набирающей силу новой партии при дворе, опиравшейся на плебс, беспокоили и хозяев торгового дома, к которому был приписан SОLDAAT, и ту с емью Большой Двадцатки, из младшей ветви которой происходил сам капитан.
Четыре. Всё по тем же слухам, крайняя южная провинция Султаната, как перезрелая слива, грозила отвалиться от Дворца Султана. Оставшись чуть не бесхозной. В результате каких‑то комбинаций этих самых первого и второго департаментов в Столице; и загадочного сержанта здесь, на месте.
Попутно – и это пять – Гуджарат ранее уже был частью какого‑то из Султанатов (чёрт из разберёт, какого именно), и вполне мог примкнуть к этой самой провинции (тут неточно, но вполне вероятно. Судя по взятым темпам).
Если только на минуту предположить, что …
Нет, в голове не укладывается. За какие‑то несколько месяцев сборище простонародного скота (ярким представителем которого является этот самый, чрезмерно продувной, сержант‑пограничник) почти что откалывает от Султаната изрядную территорию (не взяв на это ни копейки из казны! Идиоты…). Затем грозит установить там потенциально дружественный Империи режим, в котором принимает самое непосредственное участие. А в перспективе – наводняет своими закалёнными в столкновениях людьми дикие и где‑то первобытные места Гуджарата. Которые сами тоже так и просятся под чью‑то руку.
В Столице логичен и недалёк тот момент, когда будет задан вопрос: а зачем вообще нужна Большая Двадцатка? Если «простой народ», не претендуя ни на единый пенни из казны, решает проблемы Государства самостоятельно? Причём более чем успешно; не отвлекая на это ни коронных войск, ни таковых же денег.
У Неё, кстати, и так регулярно вырываются мысли о том, что дворян надо на пару поколений «приземлить». Отменив привилегии и создав общество равных возможностей.
Теперь же, силами простонародного скота, эти мысли что, получают зримое воплощение?
Капитану крайне не хотелось встревать зёрнышком между жерновами, но из своего Дома, а потом и из Семьи пришли крайне недвусмысленные указания. В корне отменявшие всё то, что шло из первого и второго департаментов, а также из Её Канцелярии.
Капитан был опытным придворным и понимал: семейные приказы слишком рьяно выполнять нельзя. Чревато. Но и давать тут развернуться выскочкам из хлева, своей рукой поставляя им по первому запросу те самые «ящики», тоже было бы ошибкой. Если только ты хотел ещё считаться и остаться Дворянином.
Поразмыслив, капитан решил, что лучший вид саботажа – это когда ты делаешь всё с умной тупостью. Столь ценный для получателя груз он сдал на местный портовый склад – пусть попробуют его оттуда вывезти без потерь, ха‑ха.
