Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
твоих двух вопросов. Второй буду выяснять. Если честно, лично мне идея не кажется хорошей и удобной, в том числе потому, что у нас ближайшее время распланировано (нас ждёт Исфахан, там есть обязательства перед новой знакомой Вальтера. Он в курсе и целиком „за“).
Что до первого вопроса, то он просто смешной))). В тех местах, о которых ты упоминаешь, даже лично я, не задумываясь, назову тебе как бы не с десяток человек, первая часть имени которых начиналась бы с „Ахмад Шах“. Ну взять хоть и Ахмад‑Шаха Дуррани („Жемчужина жемчужин“), по прозвищу „Баб а“ (отец), основателя пуштунского государства перед тем, как они попали в сферу влияния Султаната))). На их языке его имя записывается вот так: احمد شاه دراني , читать справа налево.
Но я не думаю, что тебе это чем‑то поможет, ибо этот почтенный государственный муж в наши с тобой годы уже давно почил))).
Для примера: ещё один человек с этим же именем имел прозвище „Счастливчик“ на языке Пророка, но сейчас, по ряду причин, речь точно и не о нём… тот, кстати, был из forsii, ответвление tojiki.
Я это всё к тому, что твой переговорщик, возможно, либо просто пошутил, либо недосказал (а скорее всего, лопухнулись те из наших, кто устанавливал с ним связь: это имя должно иметь ещё одно слово, чтоб быть полным). Если ты сообщишь, какая к его имени есть приставка (прозвище), я смогу навести справки прямо сейчас: к нам только что присоединился один из старейшин каума Каррани – на той земле он знает всех, представляющих хоть сколь‑нибудь значительный вес в тамошнем обществе. Вне зависимости от народа, из которого твой Ахмад Шах происходит.
Если это имя „Ахмад Шах“ – не насмешка над куффарами, точно идентифицировать его можно по третьей составной части его имени, обычно приставка‑прозвище.
По поводу приезда в гости моей сестры, сообщу позже. Это, как понимаешь, будет решать она сама, а не я. А.»
_________
Примечание.
1. В РИ не так, а с точностью до наоборот. Ахмад Шах Дуррани основал Дурранийскую Империю в 1747, аккурат после убийства Нодир Шаха (шахиншах Ирана). Собственно, только благодаря этому, выделение пуштунов в собственное государственное образование и стало тогда возможным (лично с моей, непрофессиональной, точки зрения).
В книге же, Нодир Шах ещё жив и бесчинствует на троне. Именно из‑за его действий из Исфахана бежала Разия.
2. ГГ намекает на Ахмад Шаха Масуда, который родился ровно через двести лет после времён шахов Дуррани и Нодира. Естественно, Пун об этой личности ничего знать не может; и вообще в данном регионе, как страновед, не силён, в отличие от ГГ.
_________
Алтынай сидела на пригорке и делала сразу три дела.
Во‑первых, она наблюдала, как Атарбай прямо тут натаскивает её людей обращаться с новым (мощным и современным) оружием, которое доставил явно Имперский корабль. В среде перевозчиков, кстати, почему‑то не обошлось без споров уже между участниками путешествия (а сам корабль теперь принадлежал Алтынай, и всё – именно из‑за тех странных размолвок).
Во‑вторых, Алтынай раздумывала, принимать ли ей приглашение отправиться поглядеть Империю. Если честно, собственных причин для этого не находилось. Ну если только потешить любопытство, попутешествовать морем на корабле, посмотреть чужие земли… заодно – посмотреть на тамошних женщин (вдруг получится понять, кого же именно в жёны без колебаний принял бы Атарбай. Хотя‑я‑я, первой женой у него была родственница из рода Конырат, так что с этой точки зрения путешествие особого смысла тоже не имело).
В‑третьих, Алтынай наблюдала, как с противоположной стороны, шагах в трёхстах, к тренировочной площадке подошёл Актар. Старик‑пуштун прибыл только что и уже успел пообщаться с самой Алтынай. Она добросовестно сообщила ему обо всём случившемся, и теперь старейшина каррани наверняка собирался пролить свет на какие‑то детали в беседе с непосредственным участником тех нелицеприятных событий.
За исход этого разговора она не опасалась. Оба мужа были зрелыми, рассудительными и далёкими от поспешности. Сам Актар, правда, периодически вспыхивал в гневе, как лучина. Но моментально осадить и остудить его мог только Атарбай. Насколько понимала Алтынай, «брат» в эти минуты переходил на родное наречие Актара (оказывается, язык пушту тоже делится на кучу ответвлений), из‑за чего старик резко сдавал назад и успокаивался, унимая эмоции и давая волю разуму. Если это заметила даже она, то уж Атарбай и подавно знал, как разговаривать с товарищем.
_________
– Его было обязательно убивать? – сердито спрашивает Актар, но я вижу по нему, что он уже откипел и давно успокоился.
Он спешно прибыл
