Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
«Рич», старательно отвечая на вопросы, вскоре и сам с удивлением разобрал, что в получателях числилось по меньшей мере два различных народа. Правда, пусть он специально не приглядывался к дикарям, но уж разрез глаз‑то и чуть различные повадки в быту и за столом заметить мог, упрекали его из дома.
Как будто состав отряда что‑то меняет, недовольно ворчал виконт, часами просиживая над амулетом (для чего, в свою очередь, приходилось подолгу просиживать в одном деликатном месте, изображая телесную нужду).
Последний приказ «Рича» крайне удивил. Он повторно перечитал сообщение; потёр нос; затем запросил подтверждение.
Получив которое, откинулся на спину и долго соображал: везение ли это и возможность выделиться среди прочих? Или же всего лишь наплевательское отношение Дома к рядовому (с их точки зрения) исполнителю?
*********************
– Ну что, как поговорили? – Алтынай в одно касание соскакивает с коня, подходя ко мне.
На каком‑то этапе ей надоело смотреть за занятиями и за тем, как люди Актара пытаются повторить упражнения вслед за степняками. Она спустилась с холма и, взяв с собой дежурный десяток (оговорено и обсуждению не подлежит), отправилась кататься по окрестностям.
Когда она возвращается, мы уже заканчиваем, поскольку я не хочу отбить у людей Актара весь энтузиазм запредельной нагрузкой на первом занятии.
– С Актаром? – уточняю, сворачивая кое‑что из снаряжения.
– Ну да, – она заглядывает мне через плечо и разглядывает железо. – Я хоть и не опасалась особо, но и спокойной себя не чувствовала.
– С Актаром вообще не следует ожидать каких‑либо проблем, – делюсь мыслями. – Никогда. Их и не было. Не смотря на вспыльчивый характер, он никогда не принимает судьбоносных решений сгоряча. Если бы к разуму каждого пашто было так же легко достучаться, как и к Актару, жизнь в этом мире была бы намного проще.
– Это да, – покладисто соглашается Алтынай, принимая у меня часть кожаной «сбруи», которая ничего не весит, но занимает солидный объём. – Значит, всё в порядке?
– Более или менее. Мне кажется, ещё какие‑то трения могут быть. Но в целом, он разумен и нам друг. Тем более после того, как я объяснил ему всю подоплёку своего решения.
– А что там было такого, о чём не знаю я? – удивляется Алтынай, видимо, по привычке «считав» какие‑то мои эмоции. – Ты мне опять чего‑то недорассказал?!
– Да не то чтоб умолчал, – смеюсь. – Просто, по мне, оно на поверхности лежит. А раз ты всё‑таки сомневалась в результатах нашей с ним беседы, значит, ты всех деталей не поняла. Ну смотри. По Пашто‑Валлай что делают за оскорбление женщины своего рода?
– Смерть? – задумчиво сводит брови она.
– Точно. Причём, и это важно, можно наказывать как самого обидчика, так и любого старшего в его роду мужчину. Теперь представь, что я вышвырнул бы того дурачка из лагеря, – указываю ей глазами направление движения (руки заняты) и мы небыстро шагаем в другой конец долины. – Допустим, мы с тобой вообще никак не отреагировали на оскорбления. Допустим, он доезжает домой после всего, живой и здоровый. А уже дома Актару от других пашто становится известно, что дурак оскорблял не только тебя, а и Разию. Причём в таких словах, что спускать этого нельзя. Или Разия и в роду Актара будет себя чувствовать чужой и ущербной. Что будет делать Актар?
– Резня между родами, – моментально схватывает Алтынай, ранее, видимо, просто не думавшая в этом направлении. – Причём, учитывая горячность пашто, там всё будет долго, кроваво и тяжело.
– Вот именно. А нам с тобой нужна эта замятня в стане союзников на фоне наших планов? Особенно когда по приезде Совет Города будет делить новое оружие?
– Ты умный, всегда говорила, – после паузы уважительно кивает Алтынай и, воровато оглянувшись по сторонам, щипает меня сзади за деликатную часть тела. – А о нас с тобой вы с Актаром точно не говорили?
– Вы с ним что, сговорились? – проигнорировав щипок, хмурюсь после последних слов.
Она в ответ только хихикает, отпрыгивая на шаг, когда я пытаюсь схватить её одной рукой.
– Я почему‑то думал, что наши с тобой дела – только наши, – добавляю нот укоризны в голос.
– Пф‑ф, да не говорила я ему ничего! – фыркает Алтынай, снова приближаясь и явно примериваясь ко мне сзади. – Он просто с чего‑то вдруг проникся заботой и беспокойством. Задавал вопросы, смотрел в глаза и не дожидался ответов.
– М‑да. У вас ведь не то что не соврёшь, а даже и не промолчишь, – хмыкаю. – Все тебя насквозь видят.
– Не все, только вожди и старейшины, – серьёзно отвечает Алтынай, оставляя мою спину и то, что ниже, в покое. – Но да. В такой ситуации, молчать бессмысленно. Всё
