Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
понюхал его. Удовлетворённо кивнув сам себе, он в три движения развалил ножны вместе с оковкой и явил окружающим их сердцевину.
– Кровь. Свежая, не засохла до конца, – приглядевшись и принюхавшись, удивлённо сообщил всем Билл, уже по‑иному глядя на Рича.
А на голову виконта тут же обрушился кулак стоявшего рядом аборигена.
_________
– Тяжело быть рядом со своими и даже не заговорить на языке? А тот мужчина, с которым ты жестами разговаривал, кто? – Алтынай, в полном соответствии с обычаями своего народа, потчует меня чаем и собственноручно приготовленными лепёшками.
Мы уединились в юрте, даже специально задёрнув полог.
– Ответ на первый вопрос – нет, не тяжело. Иногда приходится делать то, что надо, а не то, что хочешь, – отломив кусок свежего горячего хлеба, откидываюсь на специальную подушку. – А мужчина из тех же войск, в которых раньше служил я. Сейчас состарился чуток и перешёл на службу поспокойнее.
– У вас есть какая‑то своя система сигналов? Другим не понятная? – моментально догадывается Алтынай.
– Угу. И система знаков, и команды, и даже форма своя, не как у других. Ты решила, что делаем дальше? – напоминаю о приглашении Пуна, на которое мне ему что‑то надо ответить.
– Решила, – уверенно кивает Алтынай. – Ты же на мне всё равно ближайший год не женишься?
– Может даже дольше, – смеюсь. – Скорее всего, дольше. Конечно, это зависит от того, как ты расти будешь, но в этом году явно об этом речи быть не может.
– Ну тогда давай хоть попутешествуем. Потому что потом, после свадьбы, у нас скорее всего долго не будет такой возможности, – рассудительно выдаёт она, заставляя меня поперхнуться. – Потому что дети.
– В каком направлении путешествуем? – справляюсь с застрявшей в горле лепёшкой.
– Сейчас идём этим твоим новым кораблём в Ормузский пролив, там выгрузимся в Бендер‑Аббасе. Вальтер говорит Разие, что сотню человек на борт взять легко можно, – Алтынай задумчиво откидывается на подушку напротив.
– Это твой корабль, не мой, – напоминаю.
– Да зачем он мне в степи нужен, – фыркает Алтынай. – Я ж его для тебя выпросила. Ты на него так смотрел, как будто это прямо мечта всей твоей жизни.
– Не думал, что меня настолько легко можно понять со стороны, – сконфужено бормочу. – Даже не понял, что это кому‑то заметно так сильно.
– Не всем, – успокаивает Алтынай. – Мне, ещё Разие. Остальным, думаю, нет…
– А что твоя сотня будет делать пешком в Бендер‑Аббасе? Они, как я, бегать не смогут.
– Коней купим прямо в порту. Там, правда, в основном чуть другая порода, но это очень крупный порт в заливе. Уж на сотню‑то народу коней найдём.
– Даже для меня? – усилиями Алтынай, я уже не полный ноль в вопросах лошадиного племени и понимаю, что арабская порода точно не для меня.
– Да. – Не вдаётся поначалу в подробности она. Потом, правда, подумав, добавляет. – Там у Разии есть знакомые, проблем не будет, я всё обдумала. В крайней случае, грузимся обратно на корабль и идём обратно. Это если, как ты говоришь, с конями будет неожиданность. Но её не будет… Из Аббаса – уже конными движемся в Исфахан. А Актар со своими туда же пойдёт отсюда на конях, по дороге в Белуджистане захватив ещё народу. Если заявиться такой толпой либо через порт, либо через границу конями, Разия говорит, будет нехорошо. Ещё и туркан с пашто из Султаната вместе. Отряд лучше разделить на две части и встретиться прямо у стен города.
– Разумно, – не могу не признать логики в услышанном. – Знаешь, никак не привыкну: ты вроде ребёнок, а думаешь и действуешь иногда несообразно возрасту. И не затевай, умоляю, про ловлю малахая: я просто поделился; а не для того, чтоб спорить.
Алтынай удовлетворённо хмыкает, перебирается на мою сторону дастархана и укладывается головой на моё колено.
– Промолчу, – улыбается она. – После Исфахана, забрав брата Разии, можем двигаться по этому твоему приглашению. К твоему другу. Заодно посмотрю, как в ваших землях живут. Может, ваши женщины настолько прекрасны, что мне и места рядом с ними нет, и ты лишь отговорки ищешь, – не удерживается от подначки этот не по годам взрослый ребёнок.
– Аллах с тобой, – машу рукой. – Вот уж тут ты можешь быть точно спокойной. Начать с того, что у них очень сильно, в сравнении с вами, растут волосы на теле.
– Тебе это не нравится? – серьёзно и сосредоточенно уточняет Алтынай.
– Ужас как не нравится, – киваю. – Но это половина беды. Вторая половина – это то, что они на теле свои волосы не удаляют. Вот это уже серьёзнее.
– Пф‑ф‑ф, какая блевотина, – фыркает Алтынай. – Но лучше опять промолчу…
– Вот тут я с тобой полностью согласен. Можешь не молчать.
