Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
учебное заведение.
Он делает паузу в пять секунд, но никакого движения в аудитории не наблюдается.
— Отлично. Тогда завтра всем прибыть на плац не позже семи ноль-ноль, с собой иметь комплекты личной гигиены. Быть готовыми к подписанию Коронных Обязательств первого ранга лично. — Пун снова обводит взглядом аудиторию и добавляет. — К семи утра, каждый из вас должен прочесть действующие уставы погранвойск и ориентироваться в них, как на своей домашней кухне.
По аудитории проносится волна лёгкого шума, но Пун её перекрывает своим голосом:
— Несогласные, дверь сзади. До семи утра ещё не поздно. Не явившиеся к семи утра считаются отказавшимися и отчисляются автоматически. Благодарю за внимание. Господин КорИн, пожалуйста, продолжайте занятие.
После чего Пун делает мне знак следовать за ним и покидает аудиторию. Мы догоняем Декана, идущего в направлении административного корпуса, в котором находится его кабинет.
— Господин Декан, пара технических вопросов. Упустил из виду. — Обращается к Брэкстеру Пун, поравнявшись с ним.
— Я вас слушаю.
— В какие сроки первый курс может быть размещен на территории колледжа в казармах, в случае ввода казарменного положения?
— В тот же день, — удивленно отвечает Декан. — Помещения готовы, служба технической поддержки полностью укомплектована, штатные маги регулярно соблюдают все регламенты содержания помещений. Вы считаете это необходимым?
— Скорее всего, — дипломатично кивает Пун, не вдаваясь в детали. — К тому же, это прямо вытекает из введения наших Уставов. Благодарю! — и поворачивает в сторону склада, снова делая мне знак следовать за ним.
Кофейня по дороге из Первого Специального магического военного колледжа в Старый Город. За столом — несколько человек в формах курсантов колледжа.
— Интересно, что бы это всё значило? — задумчиво говорит светловолосая девушка с нашивками курсанта-хирурга второго курса.
— Да это Валери, видимо, решил посчитаться. Пользуясь случаем, — зло бросает худощавый брюнет, опустошая тремя глотками большую кружку портера.
— У тебя мания величия, — хмуро цедит здоровяк с фигурой циркового атлета. — Тут что-то иное. Просто информации пока мало. И ты бы сегодня не налегал на пиво, на всякий случай?
— Да ну, с его бы? — удивляется худощавый брюнет.
— Если новые инструктора, значит, будут новости и в учебном процессе. Опять же, эти объявления сегодня, — поясняет здоровяк. Видя, что брюнет заказывает знаком второе пиво, добавляет. — Впрочем, твоё дело. Это ваш курс строят, не наш…
— Да не трогай его, Фрам, — говорит второкурсница с нашивками хирурга. — Пусть пьёт. Если хочет. У них теперь есть отчего пить, хи-хи…
— А тебя это можно подумать не касается? — удивляется худощавый брюнет.
— Не так, как ваш Дом, — сдержанно отвечает девушка.
— А ты чего не пьёшь, Фрам? Вас-то эти нововведения не касаются? — спрашивает худощавый брюнет чуть заплетающимся языком после второго пива.
— А я предпочитаю доверять своим предчувствиям. Я, наверное, лучше домой. Пока всем, — здоровяк встаёт, бросает крупную монету на стол и выходит.
Дальнейшее время проводим в хозяйственных заботах. Пун лично с уоррентом осматривает казарму, где предполагается размещение первого курса. Потом мы проверяем наличие постельного белья, готовность кухни с утра принять всех на завтрак, наличие и комплектность всех видов формы включая робу на складе у уоррента, и многое-многое другое.
Я таскаюсь за Пуном, как хвостик, поскольку он знает не всё и не везде влёт ориентируется. А успеть за сегодня надо много.
Через какое-то время делаем паузу и садимся пить чай у уоррента. Который к чаю подаёт мёд и орехи, к которым мы с Пуном тактично не прикасаемся.
— Что, решил-таки первый курс на казарму с утра? — спрашивает Пуна уоррент, отхлёбывая чай из пиалы и подцепляя кончиком ореха капельку мёда.
— Ну а как иначе, — даже не думает отрицать Пун. — Иначе эта вольница все четыре курса будет стоять на голове и жить, как ей вздумается. В горах после выпуска им это и аукнется. Да и черт бы с ними, но…
— Да оно так, только ведь гладко не пройдёт. Сам понимаешь, кого-то и ломать придётся, — уоррент пристально смотрит в глаза Пуну.
— На всё Воля Великой, — складывает руки в ритуальном жесте Пун. — Вот уж их-то точно никого в армию на аркане не волочили. Слышали уши, что дальше камни — не жалуйтесь, что пяткам больно.
— Да они не первые у него, батя, — включаюсь
