Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
Зря. Но это они сейчас увидят сами.
Удар пяткой в грудь опрокидывает первого со скамейки на землю спиной вперед. Второго Пун бьёт в голову голенью, тут глубокий нокаут.
Первый, улетевший спиной вперёд, пытается подняться, но Пун не даёт ему такой возможности. Методически пиная его носком ботинка с разных сторон и не давая подняться, Пун спокойно сообщает:
— Вы очень напрасно не уважаете устав. А ведь только что расписались в приказе. Ничего личного, не примите на свой счёт. Если вы не продолжите бег в течение минуты, я просто вынужден буду забить вас прямо тут.
«Воспитуемый», кажется, бежать уже не сможет.
Лично я никогда не одобрял методов Пуна. Но он — единственный в этом учебном заведении, кто не сомневается в результате. В успешном результате перехода на новую программу.
И у меня есть личный опыт, однозначно подтверждающий, что как преподаватель Пун более чем эффективен.
В данной ситуации, к сожалению, альтернативы методам Пуна я не вижу.
— Встаньте смирно, курсант, — не повышая голоса, обращается Пун к лежащему на земле. Тот, даже если и в сознании, не может встать.
Пун поворачивается к строю:
— Если б так лежал мой друг, я бы, как минимум, помог ему подняться. Чтоб его не забили насмерть в назидание остальным. Сейчас ему просто хватит пары носков в голову, и каблуком в висок — и наш курс станет на одного человека меньше.
От строя отделяются четыре человека, подхватывают под руки пару «любителей скамеек», лежащих на земле, и утаскивают тех в строй.
— Благодарю вас, господа, — серьёзно кивает Пун этой четвёрке.
После чего разворачивается ко всему строю и громко продолжает:
— Давайте проясним сразу один момент. Если вы для обороны страны бесполезны, даже если я вас всех забью, страна ничего не потеряет. НЕ заставляйте меня лишать Родину хотя бы надежды на то, что вы сможете её защитить.
— Как насчёт коронного суда? — хмуро бросает белокурая девушка из второй шеренги. — Как насчёт того, что мы — из родов первой двадцатки?
— Так я тоже дворянин, — Пун касается большим пальцем левой руки жетона баронета на своей груди. Теперь мне понятно, зачем он его вывесил, как колокольчик на корову. — И ниже Её Августейшества в наш с вами образовательный процесс никто не имеет права лезть. А она, как думаете, будет за вас? Или поддержит мою точку зрения? С учётом вашей бесполезности Родине в трудную минуту?
— Мы найдём возможность донести нашу точку зрения, — доносится ещё один голос из строя.
— Мой жетон и его крест, — Пун указывает пальцем на меня, — нам с ним лично вручала Она. Это к вопросу о том, на чьей стороны она будет. А лично вы хоть с ней знакомы с ней лично? Извините за тавтологию, ваш язык для меня не родной.
— Роды Большой двадцатки вхожи на приёмы. — хмуро отвечает всё та же бесконечно храбрая светловолосая девушка.
— Так то — ваши родители и деды. Не вы. — белозубо улыбается Пун. — Мне думается, лично мне к этому жетону ещё что-нибудь набавят, если передавлю как клопов тех будущих офицеров, которые в любой конфликтной ситуации прячутся за дедушку. — Пун продолжает улыбаться, шагая вдоль строя и заглядывая почти каждому в глаза. — Страна воюет. Какая польза от такого балласта, как вы? А вообще, решать вам. Доживем — узнаем… Кто следующий?
Этот раз — первый на моей памяти, когда мой первый курс добегает положенные пять кэмэ. Вернее, их местный эквивалент.
За нашими экзерциями, кажется, наблюдают исподтишка все, кому не лень, с разных точек. Потому что к концу зарядки в конце маршрута встречаем даже джемадара Камала, которого тут вообще быть не должно в это время. Он делает вид, что прогуливается, незаметно показывая Пуну большой палец за спиной.
Вернее, это он думает, что незаметно. Я-то бегу последним. И жестам уделяю внимания больше, чем словам.
Пока бегу, думаю. Такой темп «беременной коровы» — самое то: с одной стороны, повышенное кровообращение лучше снабжает мозг. С другой стороны, нагрузка настолько мизерная, что не потребляет лишних ресурсов мозга и организм, не требуя моих волевых усилий, управляет сам собой «в фоновом режиме».
Я поймал себя на том, что не отличаю, кто я. Я-прошлый абсолютно не чувствую себя неловко ни в чём, несмотря на феодальное средневековье вокруг. Я-Атени абсолютно не нервничаю от того, что сознанием больше чем наполовину управляет другое сознание. Интересно, а души могут срастаться, как донорский орган с организмом-реципиентом? Правда, насколько я помню из того мира, как раз донорские органы обычно и отторгаются
