Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
и пятом курсах вместе взятых, если с сохранением этой вашей оригинальной методики, — снова смеётся Декан.
— Получается, браться сейчас за старшие курсы будет просто не эффективным расходом времени? — сводит брови Лю, уже заметно расслабившаяся после того, как Пун закончил рассказывать о своём обеде во дворце с первыми лицами Империи.
— Да, хотя и не без вариантов, — барабанит пальцами по столу Декан. — Если на примере первого курса докажем эффективность методики именно с прикладной военной точки зрения, то поставить «под ружьё» под вашим руководством остальные курсы будет проще. Только вот как это сделать?
Ну да, «пилот» он и в Африке «пилот».
— Нет ничего проще, — пожимает плечами Пун. — Введём боевую практику в действующих частях. Насколько я понимаю, уж что-что, а угроза жизни наших бравых курсантов пугать ведь не должна, да?
— Курсанты сочтут такой вопрос оскорблением дворянской чести, — снова смеётся Декан. — Да, вы правы. Это, пожалуй, единственный в нашем случае прикладной плюс дворянского гонора. Если для подтверждения знаний и умений нужно воевать, где-где, а в дворянской среде это никаких противоречий не вызовет… Сословные издержки.
— Я же дворянин недавно, — пожимает плечами Пун. — Знаю далеко не всё. А эффективность нашей методики доказана не раз. Просто в рамках существующего информационного обмена, о победах погранвойск, куда дворянство со своими кодексами не вхоже, кроме Её Августейшества, из свиты престола никому и не известно.
— А учитывая, как награждали лично меня, — тут уже смеюсь я, — скорее всего не известно и ей.
Над столом виснет неловкая пауза. Я не специально. Просто увлёкся разговором.
— Господа, приношу извинения, но первый курс уже, вероятно, закончил приводить себя в порядок. Мне необходимо присутствовать там. — Пытаюсь разрядить атмосферу, поднимаясь со стула.
— Атени, кстати. Вашей личной подготовки никто не отменял. Пожалуйста, не забудьте сегодня о занятиях по медицине, — напоминает Лю, улыбаясь.
Что у них с Пуном за дурацкая привычка всё время улыбаться?
— Так точно, — киваю, вопросительно глядя на Пуна. Тот кивает в ответ. Значит, без меня какое-то время справится и сам.
Туалетно-душевой комплекс. Мужская половина.
— Аспан, ты уже? — спрашивает худого старосту группы крепкий, светловолосый, высокий курсант, о котором известно только то, что он родом из Северного Полесья. Его полустертый баронский жетон почти не читается. Сам он крайне немногословен в общении и держится особняком. — Уже полчаса душ занимаешь.
— Да сейчас, никак не ототру, — зло отвечает голый Бажи-младший, ожесточенно оттирая под напором воды форменку от робы. — И откуда они только такое взяли… ни отмыть, ни отстирать… Похоже, надо просить дядю прислать Контрольную комиссию. Чтоб закончить весь этот вертеп поскорее.
— Волосы надо стричь короче, а лучше вообще брить налысо, — проводит ладонью по почти лысой голове барон из Полесья. В ряду душевых напротив освобождается место и он направляется туда, становясь под душ прямо в форме и снимая её под душем на ходу. — Причём бриться надо везде… тогда и мыться легче, и запахи не держатся… А навоз — что навоз… Навоз как навоз. Обычный навоз, из-под коров. Только свежий, не прелый ещё. Потому и маркий такой.
— У тебя что, был опыт уже? — зло смеётся Аспан, рассматривая на свету манжет робы на предмет оставшихся загрязнений. И, не дожидаясь ответа, продолжает. — Сделали из нас чёрт знает кого… последних крестьян так не унижали.
— Ну, положим, они и сами намазались, — возражает один из стоящих под душем рядом. — А сам Пун — тоже дворянин. Так что, об унижении я бы не говорил. Но неприятно, да…
— Графу неуместно марать руки об это! — вскидывается со своего места Аспан. — А в следующий раз что придумают?
— Это ты никогда сам ополчение не тренировал, — бормочет полесский барон, споро смывая с себя все следы «маскировки» и явно привычными движениями отстирывая под напором воды форменную робу. — И красного медведя никогда не скрадывал. Если возле логова выводок караулить, ещё и когда мать с медвежатами, то медвежий навоз — самое первое дело, чтоб схорониться. Пойди его разыщи только… А иначе никак, запах выдаст. Медведь — тварь хитрая, учует — зайдёт со спины. И поминай как звали. Либо снимутся и уйдут, вообще не подходя к логову… Кстати, именно этот навоз в сравнении с медвежьим — мелочи жизни. И, почитай, романтичный букет запахов… А учат как раз нормально. Вполне сообразно вашему невеликому опыту. Ещё и возятся, деликатничают,
