Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
лапает свой церемониальный клинок в ножнах:
— Даже не думай, — говорю, глядя ему в глаза.
По глазам вижу, что о сопротивлении он и не думает, будучи откровенно испуганным.
Зафиксировав всех моими аксельбантами, которые скоро от такого использования грозят превратиться в растрёпанные шнурки, Пун чешет за ухом:
— Худой, а как отсюда комендачей звать? Должен же быть способ?
— Комендачей никак, потому что комендачей тут нет. Трубачи Декана здесь, — отвечаю, высовываясь в окно и активирую пирошашку. С которыми теперь не расстаюсь вообще.
Трубачи появляются рысью через пару минут. Вначале — под нашими окнами, потом — поднявшись к нам. Мы к этому времени уже одеты, при всех регалиях, я чётко проинструктирован Пуном на предмет любых дальнейших действий. Отдельно Пун осветил шёпотом мне на ухо причины такой своей неадекватной реакции на письмо и курьера. Что меня здорово успокоило.
— Господа, прошу вас пригласить сюда господина Декана. — Вежливо кивает патрулю Пун и на ухо старшему сообщает основания.
Один из патрульных рысью исчезает из поля зрения, а оставшаяся пара вместе с нами караулит делегацию.
Декан появляется через пятнадцать минут. Видимо, он был у себя.
— Господин контр-адмирал! Задержана организованная группа, предъявившая поддельные либо несоответствующие предписания Августейшей Канцелярии! — картинно козыряет Пун и в двух словах излагает суть дела. — Мой точный статус отношений с Её Августейшеством — Личный Соратник. Никак не вассал. Данная бумага составлена без учёта объективных реалий, стало быть, является подделкой. — Пун протягивает Декану письмо, которое в самом начале беседы размещал за тесёмкой трусов, ввиду отсутствия другой одежды.
Декан пробегает письмо по диагонали и вопросительно смотрит на Пуна:
— Могу глянуть на статус соратника?
Пун демонстративно бережно снимает с груди свой жетон, поворачивает его аверсом вверх, подаёт Декану и тычет пальцем в какую-то маленькую приписку в нижней части бляхи. Декан только удивлённо поднимает бровь.
— Господин Декан, я бы не хотел беспокоить Соратницу из-за рутинных мелочей, не разобравшись в ситуации до конца. — Продолжает Пун. — Прошу Вашего содействия в разбирательстве, как уполномоченного лично Её Августейшеством на любые действия на территории данной части…
После недолгого разбирательства с участием лично Декана, проведённого на территории узла связи, выясняется следующее. На дуэль Пуна вызывали из-за маркизы Уиндолл. Оказывается, один из её кавалеров, этот самый тип с четвёртого курса, случайно видел наши экзерции с навозом, когда маркизу принудили заниматься, как всех.
Хотя он и не должен был видеть.
У него был амулет связи, сопряжённый с такими же у кого-то в Доме маркизы. Желая набрать очки и облегчить себе сватовство к ней в будущем, четверокурсник вызвал Дом маркизы, обрисовав её родне ситуацию.
Семья, в свою очередь, срочно продавила нужное решение через Августейшую Канцелярию, нажав на нужные рычаги.
Что-то лично у меня Августейшая Канцелярия после всего этого начинает вызывать ощущения проходного двора. Где всё продаётся и покупается.
Представители Дома Уиндолл, взяв в охапку представителя Канцелярии с нужным эдиктом, поспешили к «Заказчику» процесса — к этому самому четверокурснику. Который, будучи уверен в личной подготовке, решил своими руками призвать «обидчика» — Пуна — к ответу, заодно набирая в глазах родни маркизы так нужные ему для сватовства очки (сам четверокурсник происходит из знатной, но бедной семьи, и сватовством хотел решить сразу две проблемы).
Пройти посторонним на территорию колледжа также помог этот самый четверокурсник.
На их общую беду, Пун имеет крайне необычный статус. И более чем скромный характер, поскольку об этой детали не рассказывал даже мне.
— А чего было трепаться? — пожимает плечами Пун, глядя по очереди на меня и Декана. — Когда меня на правдивость проверили, Ей стало неудобно. А извиниться было нужно… Разговор о племяннице не сложился, ну, вы помните. От всего остального я сам отказался. Вот и стал Соратником… ей это вообще ничего не стоило, но жест-то красивый.
Мы с Деканом синхронно киваем. А я думаю, что мне интересно, чего ещё я не знаю о своём скромном друге.
В принципе, всё логично. Если бы Пун, получив статус Соратника, занялся торговлей, финансами, либо как-то иначе пытался бы перераспределять в свою пользу любые куски государственного пирога, подобно Александру Даниловичу Меньшикову при Петре Первом, тогда о нём стало бы известно моментально. Но Пун скромно вернулся
