Погибнуть в одной армии, чтоб попасть в другую. Где сословия имеют значение, а ты сам далеко не дворянин. И рассчитывать можно только на себя; а дисциплина и воля к победе — тоже оружие. Столкновение двух миров в то время, когда руководству учебного заведения нужен результат.
Авторы: Афанасьев Семён
на своей руке. Экспериментировать прямо здесь и сейчас не решаюсь, при всех спрашивать Лю тоже стесняюсь. Поинтересуюсь у неё потом.
Кстати, я был не прав, считая местных дворян неженками и мажорами, не способными на усилия над собой. Судя по тому, что сейчас чувствую я, они просто ребята-кремень.
От упражнений, задаваемых доктором Лю, лично у меня просто скоро лопнут мозги. Я, конечно, не сдаюсь, но преодолевать себя каждую секунду лично мне приходится похлеще, чем когда просто бежишь через силу.
Первый курс ни грамма не скрипит, не ноет; все добросовестно напрягаются вместе со мной. Кое у кого даже лица красные настолько, что давление, если в наших единицах, небось хорошо за двести. Начинаю их где-то уважать…
Видимо, культура преодоления себя у местных дворян всё же есть. Просто ориентирована она не на наши прикладные «бей — беги».
Наконец, с заходом солнца появляется мэтр Хлопани, обменивающийся с Лю парой фраз и забирающий меня к нам в номер. Его приход воспринимаю, как небесную манну.
По приходе в наш номер, Хлопани смотрит на меня несколько тягучих секунд, усаживает меня в центр комнаты на стул и, ухмыляясь, говорит:
— Если бы ты был стихийным магом, ты бы сейчас смог зажечь свечу, не прикасаясь к ней. Вот именно сейчас. Чем вы занимались сегодня?
— Вначале решили убить двух птиц одним камнем. Бежали пять раз по шесть миль, без воды и отдыха.
— Как успехи курса? — вежливо интересуется Хлопани, великолепно понимающий, что это упражнение рассчитано в первую очередь никак не на укрепление голеностопа.
— Я удивлён, мастер. В хорошем смысле удивлён курсом. Все бежали, сколько могли. Правда, самые слабые упали примерно на половине. Но больше половины десятка добежало. Один курсант вообще был в курсе всех деталей этого упражнения, поскольку ещё до начала спросил о помощи от обезвоживания.
— Ты принял мои слова насчёт тренировки воли очень близко к сердцу, ученик? — улыбается Хлопани, делая какие-то пассы вокруг моей головы. — И закрой глаза, они тебе сейчас не нужны…
— Ваши слова были вторым фактором в пользу этого забега, мастер. — Отвечаю, закрывая глаза. — Для выполнения этого упражнения, собственная воля нужна. Её мы тоже хотели задействовать. Судя по тем упражнениям, которые нам на головы вывалила доктор Лю после забега…
— Упражнения хорошие. — Перебивает меня Хлопани, стоя за моей спиной и старательно к чему-то прислушиваясь (я это теперь просто чувствую). — Это я тебе со своей позиции говорю… Так. Ты сейчас перегрет, давай сделаем паузу.
— В каком смысле перегрет?
— В том самом. Сейчас у тебя перегружена именно нужная нам зона, давай остынем… Где твой замечательный кофе? Положи себе побольше сахара.
После третьей чашки кофе, Хлопани откидывается на спинку стула:
— Видимо, мне нужно согласовывать наши учебные планы с доктором Лю. Она очень неплохо вас сегодня нагрузила, но в твоём текущем состоянии я не уверен, что ты сможешь выполнять наши упражнения.
— Может быть, всё же попробуем? — закусываю удила я, исходя из правила «зарядил — стреляй».
— Та зона мозга, которая у целителей отвечает за диагностику… — пожимает плечами Хлопани, не показывая никаких эмоций лицом. — Ею ты должен почувствовать это мир как единое целое. Как один организм. Необычный, одновременно очень чужой и родной всем, в этом мире живущим…
Голос Хлопани, проникая прямо в мозг, кажется, меня убаюкивает. Через несколько минут его пояснений и команд, впадаю в подобие транса.
Шевелиться лень.
Думать лень.
Вселенная — ничто. Вселенная — всё. Вселенная — это я. Я — это Вселенная…
— …очень хорошо, ученик, — доносится спустя вечность как сквозь вату голос Хлопани. — А теперь почувствую отпечатки душ на теле мира… и не гуляй долго за Пределом…
А ведь я уже был здесь. После взрыва гранаты на своей ладони, я уже был тут. Видимо, в первый раз было не до экскурсий.
Сгустки энергии вокруг — это и есть те следы, о которых говорит Хлопани? Давайте познакомимся. Не зря же я сегодня так напрягался…
Прихожу в себя мгновенно, от резкой боли в руке. Открываю глаза.
Хлопани, склонившись надо мной, выдёргивает иголку из моего предплечья:
— Не мог тебя дозваться, ученик.
— Я там уже был, мастер. Когда шёл сюда. — Говорю без эмоций. — В первый раз, было не до экскурсий. Сейчас видел сгустки энергии. Кажется, это и были отпечатки душ, о которых говорили вы.
— Да, — кивает Хлопани, вручая мне чашку с холодным кофе. — Я видел, что ты сразу прошёл за Предел. Не стал останавливать. Некоторое время. И видел, что ты всё вокруг себя воспринимаешь. Потом не стал давать тебе гулять там долго.
