Не тронь добычу!

Наше навигационное оборудование не устанавливается на натовские спутники. Оно будет установлено на российские коммерческие спутники, запуск которых оплачивают немецкая сторона — фирма «Глобал». Она финансирует наш проект, будет допущена к информации, получаемой со спутниковых сигналов. Мы обеспечиваем немецких производителей нашими чипами, которые они будут устанавливать на свои машины и на ряд автомобилей шведского производства. Речь идет о «Вольво» и «Саабе». «Глобал» — коммерческая фирма и вольна торговать противоугонными системами с нашими чипами по своему усмотрению. Они вложили большие деньги в проект, и мы не вправе их ограничивать как в распространении своей продукции, так и в усовершенствовании систем. Неизменным остается только частота и коды спутниковых сигналов. И уверяю вас, что военные разработки нашей военной промышленности не ограничиваются нашими скромными успехами. И не потому, что наша компания не способна делать сверхмощные датчики. Мы не преследуем таких целей. Для коммерческих целей они не нужны. Мы не ставим себе целью искать залежи алмазов или золотые жилы, пролегающие на больших глубинах. В этом направлении работает государство и его научные институты. Кстати сказать, продукцию фирмы «Глобал» покупают и наши коммерсанты. Но никто из них не предлагал нам свое финансирование. Это их личное дело. Проще купить готовый продукт, чем вкладывать деньги в разработки. Русскому бизнесмену подавай все сегодня и сразу с условием, что он получит стопроцентную прибыль. На меньшее русские не согласны. У Запада совсем другие подходы. Вы не задумывались, почему в России нет и не будет американских или швейцарских банков? Потому что они работают на других условиях. Многолетние кредиты — под минимальные проценты. А наши банки меньше десяти процентов не берут. Пусти на рынок западные банки — и наши разорятся в один день. Кто же такое допустит? Полтора процента или десять. Есть разница?
— Вы очень доходчиво все разъяснили, мистер Прозоров, а теперь объясните, каким образом конкурентам «Меги» и «Глобал» удалось украсть у вас последний секретный проект, который, как видно, так и не попадет в Германию, несмотря на огромные вложения фирмы «Глобал»?
В зале наступила тишина. После длительной паузы сму-щеный директор ответил:
— Украденными данными конкуренты воспользоваться не смогут, к их сожалению. Информация надежно защищена от постороннего доступа.
— И вы верите в то, что сказали? С сегодняшними технологиями можно вскрыть любой код, будь то даже послание инопланетян из космоса.
— К сожалению, я не могу раскрывать наших технологий, но уверяю вас, мисс, мы спокойны за свою защиту.
— Если проект потерян и не будет восстановлен в отведенные вам сроки, то какова сумма неустойки должна быть выплачена вами фирме «Глобал»?
— Об этом речь не идет. Не беспокойтесь. Из этого события сенсации не получится.
Ведущий конференции попросил журналистку сесть на место и дал слово представителю французской печати.
Но всем стало ясно, что короткие прения между англичанкой и Прозоровым стали гвоздем программы и получат дальнейшее развитие. Скандал получился!
Марецкий отложил газету в сторону.
Пожалуй, картины Поля Гогена уходят на второй план. Разработки «Меги» находятся под пристальным вниманием мировых научных кругов, коммерсантов, бизнесменов и, возможно, военных. А это уже другие масштабы. За информацию такого рода можно отвалить любые деньги. Немцев дураками не назовешь. Финансировать пустяковые проекты они не станут. Речь идет о спутниках, космосе и системах обнаружения. Стоит ли говорить о финансировании операции по добыче такой сверхсекретной информации? На нее никто не поскупится ради положительного результата. Что стоит пожертвовать десяток миллионов, если ты получишь в руки разработки на сотни миллионов. Конкурент может заплатить огромные деньги и за то, чтобы просто уничтожить новые системы, если не сможет получить их в руки, даже ради того, чтобы успешно торговать старыми, по прежней цене. Появление более мощной системы выкинет с рынка существующие и устаревшие.
В кармане Марецкого подал сигнал сотовый телефон. Он достал трубку и услышал:
— Степа, тебя Кузьма Воробьев беспокоит. У меня новый труп нарисовался. Боюсь, что тебе и Ксении надо бы приехать.
— За городом?
— В дачном поселке, только не на юге, а на востоке.
— Я могу тебе помочь, но Задорина не поедет. Московская прокуратура вряд ли подключится к делу.
— Ты ведешь дело об ограблении фирмы «Мега» и убийстве охранника?
Марецкий напрягся.
— Кто?
— Главный инженер фирмы Ливенталь.
— Понял. Сейчас еду. Задориной позвони сам.