Не тронь добычу!

них общий ребенок. Они строили планы на будущее. Рита — реставратор и специалист по импрессионистам. Она же знакома с Прозоровым, у которого пропали картины импрессионистов. Что она у него делала, я не знаю. Но зачем-то она ходила к нему вчера? И все это мы относим к ряду случайностей.
— Зачем же она убила Ивана, если строила с ним планы на будущее? — поинтересовалась Настя.
— А может, убивала не она, а ее отец. Иван сделал свое дело, и прощай. Зачем ему зять без штанов и профессии? Дочка лучшего достойна. Впрочем, так,оно и есть. Но может, она стерва! Помешалась на картинах, и Иван ей вовсе был не нужен.
— И потому родила от него ребенка? — спросила Настя.
— А ты со свечкой стояла? Сейчас она может сказать, что хочет. Ивана уже нет. Мы помним ее рассказ о том, что Иван дружил с ее отцом. И они познакомились через отца. Якобы Иван служил под его началом. Все это вранье. Ее отец никогда не служил в горячих точках. Он академик в погонах. Генерал-полковник, на минуточку. Служил в космических войсках. Существует такое понятие. Ракеты и спутники — это его прерогатива, а не взрывной Кавказ. Не вижу никакой связи с Иваном, но имеется отчетливая связь с Прозоровым. Тот тоже занимается спутниковой навигацией. И дочка его ходила к Прозорову по делам отца. Выйдя на улицу, она тут же позвонила папочке и доложила о результатах своего визита. Вот только понять ее зашифрованное сообщение мы не сможем. Она бросила одну лишь фразу: «Папа, твои подозрения оправдались». Кого и в чем подозревал генерал? Почему он сам не поехал к Прозорову, а послал вместо себя дочь? За нашими спинами продолжается какая-то игра. А мы шарим руками в потемках.
— А как зовут генерала? — спросил Журавлев.
— Михаил Романович Белоцерковский.
— Очень хорошо. Ты прав, Женя, генерал знаком с Прозоровым. Могу дать вам послушать их разговор. Вряд ли мы поймем суть беседы, но об их отношениях судить можем.
Журавлев достал из ящика стола груду кассет, маркированных фломастером, выбрал нужную и вставил в переносной магнитофон. Присутствующие услышали мужские голоса. Разговаривали двое. У одного голос звучал вкрадчиво и ласково, у другого спокойно и низко.
«— Я думаю, вы остались довольны, Михал Романыч. Ваши интересы полностью соблюдены. Руководители на местах и операторы получают вдвое больше, чем предполагалось ранее. Но деньги будут выплачены только после подключения «Гелиосов» один, три и пять. Как только вы мне передадите коды спутников, так тут же получите деньги.
— Но ваши разработки еще в чертежах. Нужен как минимум стенд для получения сигнала.
— Стенд уже делают. Он соответствует новым разработкам. Но саму систему и станции мы делать не будем. Слишком дорогое удовольствие. Пусть этим занимается заказчик. Он оплачивает наши труды, ему и карты в руки.
— Хорошо, Владислав Максимыч. Как только стенд будет готов и налажен, я дам соответствующую команду. Испытание проведем вместе. Если вас все устроит, я передам вам частотные коды, а вы мне деньги, наличными разумеется, никаких чеков и счетов. Мы имеем дело со стаей голодных волков. Их трясет при виде живых денежных знаков. Нашим государством руководят безумцы. Держать на голодном пайке людей, от которых зависит мир на земле, могут только вредители.
— Извините, Михал Романыч, я не разделяю ваших взглядов. И политика меня мало интересует. Я лишь бизнесмен. Интриги могу понять, если они помогают делу, но от политики избавьте.
— Скоро всю родину распродадим.
— Ой, бросьте, генерал. Продавать уже нечего, кроме нефти и газа. Мы родину раздарили. Кому она нужна? Лучшие умы России работают за рубежом. Подрастает поколение дебилов, выросших на «пепси», количество школ сокращается за ненадобностью. Расцветает мошенничество и воровство. Средний бизнес душат на корню. Людей жизнь учит выживать, а не жить. Женщины перестали рожать детей, а старики умирают от голода. О какой России вы говорите, генерал? Забудьте о своем коммунистическом энтузиазме, пока дело не дошло до того, что вы понесете свои ордена в ломбард. Кажется, Паскаль сказал: «Если из Франции вывезти триста тысяч умов, она превратится в страну идиотов». Россия уже потеряла восемьсот тысяч свежих умных голов. Но мы продолжаем делать вид, что у нас все в порядке.
— Всего наилучшего, господин Прозоров. Созвонимся позже».
Послышался хлопок двери. Журавлев выключил магнитофон.
— Без комментариев, — сказала Настя.
— Без комментариев, — повторил Метелкин. — Откуда материальчик, Дик?
— Эти записи делал покойный Паша Митрошкин. Я так и не понял, на кого он работал. Он относится к звену, о котором нам пока ничего не известно. Ясно одно. Митрошкин и его напарник убили охранника офиса и главного