Не тронь добычу!

Ждем ответа.
— Возможно, парень уже сидел. Одно не вызывает сомнений. В электронике он разбирался хорошо. Похоже, диплом он получал сам.
— Посмотрим пленку.
Видеомагнитофон и панель висели на местах. Милиция забрала только улики. Остальное осталось нетронутым.
Включили аппаратуру, вставили кассету и приступили к просмотру.
Изображение оказалось черно-белым, темным и не очень четким. Перед ними в темных контурах возникла какая-то комната, нагроможденная всякой мебелью. Никакого движения, ни одного человека в поле зрения не присутствовало. Так продолжалось минуты три. Вдруг экран стал ярким, и контуры предметов приобрели четкость.
— Музей, что ли? — удивился Воробьев.
— Можно спутать. А вообще-то мы с вами попали в знаменитый кабинет господина Прозорова. Тот самый, который был ограблен. По описанию очень похож.
— Кто-то включил свет.
— Сейчас узнаем.
И они узнали. На экране появился Митрошкин. Причем он был одет в униформу охранника. Вел себя спокойно, непринужденно, расхаживал по кабинету, разглядывая статуэтки. Через его плечо висела холщевая сумка.
— Судя по всему, он пришел туда ночью, — предположил Воробьев.
— Конечно. Меня другое интересует. Где он взял эту пленку?
— У себя же на пульте. Ведь там же по всему зданию установлено видеонаблюдение.
— Этот факт требует проверки. Значит, камеры засекли его в лифте, в коридоре, везде, где он находился. Где же остальные пленки?
— Кажется, он нашел, что искал.
Митрошкин остановился возле статуэтки в виде голубя с расправленными крыльями, попробовал ее на вес, покачав в руках, и положил в сумку. После этого он целенаправленно направился к сейфу, открыл его, словно ящик собственного стола, и начал перегружать деньги в сумку. Захлопнув дверцу сейфа, он с полной сумкой направился к двери, и свет погас! На экране вновь появились мертвые темные контуры. Другого изображения так больше и не появилось.
— Что скажете, Вадим Сергеич?
— Я в полном трансе. Офис ограбили другие. Убежден в этом на все сто процентов. А тут такая оплеуха.
— На версии можно наплевать, если находишь истину.
— Согласен. Но она такая простая, даже примитивная, и я не могу с ней согласиться. Стоило ли ради одного такого захода убивать стольких людей? Тихий неприметный одиночка все сделал один. Человек без лица и прошлого с чистым паспортом, собирающийся ехать в Англию работать, и полагаю, не грузчиком. К тому же он не брал картины, а взял статуэтку! Стоп! Я ее уже видел.
Журавлев вскочил на ноги и начал шарить на столе, где стоял компьютер, и на полках. Он нашел. Это была брошюра с цветной глянцевой обложкой, на которой красовалась фотография золотого голубя с изумрудными глазами, а хохолок над головой был выполнен из бриллиантов.
— Черт! Все, что я могу прочитать, это «Ватикан». Книжка на итальянском языке.
— Не расстраивайтесь. Переведем. Одно нам понятно. Парень готовился не один день. Кабинет стоял у него на прослушке. Он знал о делах офиса больше, чем многие его работники. План продуман и осуществлен. Денег в доме мы нашли достаточно. Все сходится.
— Но при чем тут Поль Гоген? Митрошкин даже не глянул на стены. Он искал статуэтку.
«И что он прицепился к этим картинам, — думал подполковник. — Все же видно на экране».
Журавлев цеплялся от негодования. Только что он прочитал свидетельство о разводе между Павлом Митрошкиным и Маргаритой Белоцерковской. А Риту золотые голуби не интересуют, ей Гогена подавай!

Они ехали по Садовому кольцу к Курскому вокзалу. Олеся сидела на заднем сиденье в темных очках и косынке. Ее Трудно было узнать.
— Прекрати крутиться юлой, — строго сказала Катя.
— Думаешь, они не повторят свой трюк? Один раз не получилось — второй раз не промахнутся.
— Успокойся. Это случайность, а не покушение. Меня же никто не трогает.
— Потому что ты не вертелась возле Татьяниного дома. А я всех соседей обошла. Меня там каждая собака знает. И я продолжаю настаивать — Таню похитили, а вовсе она не сбежала. Из дома ее выводил мужик в бейсболке и темных очках. Точно такой же, какого она видела возле дома Митрошкина, когда мы делали там обыск. Убийца. Алкоголичкой Танюха никогда не была. Больше стакана красненького или двух рюмок коньяка она не осилит. А тут едва на ногах держалась. Этот тип поддерживал ее под руку. Усадил в зеленую «Шкоду Октавию» и увез. И по времени совпадает. Именно в этот день она не смогла разговаривать со мной по телефону и обещала перезвонить. И тогда же был застрелен мужик в ее квартире.
— Откуда подробности о «Шкоде»?
— Мужик, что живет на первом этаже, рассказал. Откроет окошко