Не тронь добычу!

и сидит целыми днями. Три месяца назад ему ампутировали ногу. Он работал в автосервисе. Мотор с подъемника сорвался и раздолбал ему ноги в порошок. Сам он под машиной лежал. Только ноги торчали из-под корпуса. Вот движок и рухнул с трехметровой высоты ему по костям.
— Болтливый мужичок.
— Посиди в одиночестве несколько месяцев.
— Может, он и номер машины запомнил?
— Она стояла против его окна боком. Номер он не видел. Приехал мужик один, в доме находился около получаса, а уехал с Таней.
— А труп в квартиру когда пришел?
— Не знаю. Но думаю, что теперь за нас взялись.
— У страха глаза велики, Олеся.
— Думаешь? А когда на встречную полосу выезжает КамАЗ и летит прямо на тебя, это как назвать? Я понимаю, если он идет на обгон. Но трасса была пустой. От моей машины смятый железный блин остался. У меня инстинкт сработал — я успела открыть дверцу и катапультироваться. Сама не знаю, как это получилось. А потом бежала, бежала и бежала куда глаза глядят. У меня до сих пор кровь в жилах стынет, как вспомню, как на меня надвигается громадная железная махина…
— Случайность.
— Заладила, как попка. Не хочешь ехать — сиди здесь. Досидишься.
— Убийцам мы не нужны. Денег у нас нет, секретов мы никаких не знаем. Про нас даже менты забыли. Следствие стоит на месте. Уезжай, Олеся. Правильно, лучше не рисковать. Будешь в своей Алупке ножки в море мочить. У нас же отпуск, в конце концов.
— А тебе не терпится голову за правду сложить?
— Я ищу мужа, подружка. Вот когда найду его, тогда и приеду к тебе. Места хватит?
— На всех хватит. Дом еще дед строил. Каменный. На самом берегу с персиковым садом, гамаками и диким виноградом. Рядом лодочный причал. Живем как буржуи.
— Завидую тебе.
— Вот уж не надо. Завидовать нечему. И тебе никто не позавидует, и Тане тоже. Я не верю в то, что она сбежала с деньгами. Дурочка, конечно, могла наделать глупостей со злости или от отчаяния, но нас бы она не подставила. Я думаю, что тот убийца ее запомнил. Он ведь нас-то не видел. А Танюха сидела на стреме и предупредила нас звонком в дверь. А вдруг он ее случайно встретил на улице и проследил до дома? Она же свидетель.
— Пришел к ней, а там сидит сообщник Татьяны. Ну, он попросил Таню дать ему пистолет ее покойного мужа, что она и сделала. Убил мужика, напоил Танечку и увез.
— Не придумывай, Катька. Мы ничего не знаем.
— Вот именно. И хватит рассуждать. Приехали. Курский вокзал. Билеты не забыла?
Олеся ничего не забыла. Вещей взяла немного, в небольшой чемоданчик все вместилось.
Прощались со слезами, будто навсегда. Так уж сложилась их жизнь. Неделя разлуки годом казалась. Катя стояла на перроне и с грустью смотрела вслед уходящему поезду. Теперь она осталась одна.

Свет горел только в окнах третьего этажа. Их это устраивало. Но два черных джипа, стоящих у подъезда, не вписывались в их планы. Эти машины не принадлежали Максимову. Его «Мерседес» с шофером находился у центрального входа с другой стороны здания. Серебристый «Форд Фокус» Ильи Проскурина находился там же. Два мощных «Шевроле» у черного входа смутили Бориса.
— Судя по всему, гости приехали к Гришке Максимову. Только почему они въехали со двора, к задним дверям школы?
— В делах этого прощелыги трудно разобраться, Боря, — равнодушно ответил Валерий Богданов и дал команду шоферу: — Сдай немного назад, Коля. Подождем в тенечке, где нас не заметят.
Машина отъехала в сторону. Фары погасли.
— Будем ждать? — спросил парень в камуфляже, что сидел рядом с шофером.
— Надо подумать, — протянул Богданов. — По моим данным, Гришка и Илья сегодня сводят баланс и в такие дни гостей не приглашают. Не считая четырех телохранителей. Их машина тоже стоит здесь. Свет горит только в кабинетах Максимова и Проскурина. Вывод один: гости явились к одноногому без приглашения.
— Нас он тоже не ждет, — заметил Борис.
— Востребованный мужик! Всем он нужен. Нужны ли мы ему? Вряд ли. Жареный петух его еще не клюнул. Соблюдай спокойствие. На все случаи жизни он имеет отмазки. На кривой козе к нему не подъедешь.
Вдруг дверь черного хода распахнулась, и во двор, словно ошпаренный, выбежал мужчина. Он мгновение метался из стороны в сторону, затем рванул к деревьям, прямо к машине, где сидели и рассуждали вслух очередные посетители.
— Это Проскурин. Ребята, взять его, — приказал Богданов.
Шофер и его напарник выскочили из машины и встретили беглеца ударом дверцы по физиономии. Тот рухнул на землю, и его тут же скрутили. Он ничего не успел понять, кроме того, что у него сломан нос. На запястьях защелкнулись наручники.
Из машины вышли Богданов и Борис.
— Как говорится, на ловца