У победы привкус горелой травы. Да и победа ли это? Победители уходят из своего дома, оставляя его побежденным. Олег хотел вернуться домой вместе с Бранкой. Вместо этого его ждут плен и рабство, ее — отчаянье и одиночество…
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
На фоне планеты ярко алел маленький крестик, похожий на крестик прицела.
Как во сне, Вадим коснулся крестика — и тот послушно поплыл за пальцем…
…Хана Гаар шевелился, как жуткий червятник. Конные тысячи латников текли к границам Остан Эрдэ и Галада, а за ними валили толпы простых воинов. Между тем латные сотни Остан Эрдэ — словно обезумев! — шли к границам Эндойна и Галада, будто там и вправду сошли с ума и не видели настоящей опасности! Флоты Эндойна, Пенры, Галада, Орилана вышли в море и спешили к Эргаю… Эргай горел!!! Золотые чудища качались на мёртвой воде у его берегов. А откуда-то с юга спешил ещё один флот врага. Северные княжества анласов вооружались… а это что?!!! Вадим поспешно зашевелил рукой — что это?! Не может быть!!!
Экран погас с тихим звоном. В темноте всплыли угловатые алые буквы, и Вадим поспешно захлопнул панель.
Но зрелище городских улиц, запруженных машинами — надвинувшееся после неловкого поворота пальца, увёдшего крестик на юго-восток от Хребта Змея — по-прежнему стояло перед глазами.
— Мы будем спешить, — Вадомайр указал на север. — Мы будем очень спешить. Местные говорят, что прямо на север отсюда проливы с водоворотами, но там и есть самая короткая дорога к нашим берегам. Короче, чем мы шли сюда… Ты идёшь, Свидда?
— Я иду, — ответил тот, затягивая ремень. — Но я не понимаю — ты не будешь искать Ротбирта? Кто напал на нас? Что вообще происходит?
Вадомайр рывком затянул ремень и, не отвечая, повернулся к «Гармайру»:
— На борт! Ставьте парус! Мы плывём домой — воевать!
Издалека чёрный корабль казался откованным из старой бронзы. Безпарусный, узкий, как лезвие меча, он двигался почти бесшумно и с невероятной скоростью, параллельно пересекая курс ушедших за горизонт скид.
Людей на палубе было немного — взрослые и подростки, как две капли воды похожие на напавших ночью на лагерь анласов. Видимо, жара им досаждала сильно, потому что почти все поснимали чёрные куртки и вели себя совершенно обычно — смеялись, шутили, кто-то оттачивал клинок, двое играли в шахматы… Рослые, атлетически сложенные, они двигались с ленивой грацией страшных хищных животных. Над палубой звучала речь данвэ, хотя по внешности почти никто из людей на данвэ не походил — скорей это были славяне и анласы.
В скошенной назад открытой рубке у маленького штурвала стоял желтоволосый молодой мужчина в полной форме; рядом с ним — данвэ в полувоенной одежде. Они молчали — желтоволосый рассматривал горизонт, данвэ наконец пошевелился и сказал тихо, но очень чётко:
— Я пойду займусь нашей ошибкой. Держите прежний курс.
Желтоволосый кивнул…
…Ротбирт лежал распятый на широком пластиковом столе. Вошедшего он встретил взглядом, в котором не было ничего, кроме ненависти… хотя ещё секунду назад мальчишка рассматривал окружающие его предметы и обстановку маленькой каюты с оторопелым страхом.
— Ротбирт сын Норма, — сказал данвэ на анласском, останавливаясь возле стола, и его голос изменился, став неживым и очень правильным. — Пятнадцать лет, анлас из анла-тэзар… Ну что, Ротбирт сын Норма, я хочу предложить тебе службу. Хорошо оплачиваемую, почётную, полную достойных мужчины приключений… а главное — несущую в мир добро и порядок.
— У тебя странный язык, — ответил Ротбирт, — иначе ты не называл бы смерть добром, а разорение — порядком. Я воин, а не ночной убийца.
— Зачем играть словами? — данвэ прошёлся возле стола. — Разве вы, анласы, не считаете достойным убивать врагов, брать добычу, отнимать землю у тех, кто слабей вас? Так почему ты решил, что ты лучше нас?
Лицо Ротбирта на миг стало растерянным. То, что он услышал, звучало точно и правильно. Нет, мальчишка не усомнился в том, чем жил… но он не мог найти слов, чтобы опровергнуть сказанное врагом. А что данвэ враг — Ротбирт не сомневался тоже.
Данвэ улыбнулся — узкие губы широкого рта раздвинулись, открыли безупречные зубы. Улыбка была дружелюбной:
— Тебе достаточно дать слово, — предложил он. — Конечно, ты уже не маленький ребёнок, тебя не воспитать по… нашим методикам, но ты умеешь сражаться и ещё можешь научиться гораздо большему… Слово — и всё. Я знаю, что вы никогда его не нарушаете.
— Нет, — тихо сказал мальчишка. Движение мышц показало, что он хотел съёжиться — в невольном страхе перед тем, что может сделать с ним демон… но «нет» прозвучало непреклонно и однозначно.
— Почему? — поинтересовался данвэ как ни в чём не бывало. — Ты никому не обязан словом. А среди наших людей ты встретишь и своих соплеменников.
— Ты лжец, демон, — презрительно скривил губы Ротбирт. — Ни один анлас
