Не вернуться никогда

У победы привкус горелой травы. Да и победа ли это? Победители уходят из своего дома, оставляя его побежденным. Олег хотел вернуться домой вместе с Бранкой. Вместо этого его ждут плен и рабство, ее — отчаянье и одиночество…

Авторы: Верещагин Олег Николаевич

Стоимость: 100.00
Интерлюдия: Сон Звездолёта
Сон звездолёта помнит
Свет золотой планеты,
Два раскалённых солнца
Над вековым песком…
Скоро ты станешь, мальчик,
Рыцарем из легенды,
Скоро в Великой Силе
Произойдёт раскол!

Тысячами осколков
Брызнут миры сквозь пальцы,
Сжавшие твоё сердце,
Как рукоять меча…
Ветры родной планеты
Шепчут тебе: «Останься!»
Но — «Торопись в дорогу!» —
Звёзды тебе кричат…

Сон о погибшем детстве
Рушится — с тихим звоном…
Магия предсказанья
Прячется между строк
В книге, в которой бьётся
Всяк со своим драконом…
Прав ли был твой учитель,
В руку вложив клинок?
Так пусть пожинаю пламя
Те, кто по искре сеял!
Кто был врагом, кто братом —
Не разберёшь пока…
Зверь этот роет лапой
Душу твою, как землю,
Прячет лицо под маской
Сын твоего полка…

Мальчишка-джедай…
На своей стороне
Ты снова остался один…
И сон звездолёта по этой войне
Несёт тебя на Татуин…

* * *

Вадим проснулся сразу. Открыл глаза и увидел Ротбирта — тот всё ещё беспробудно спал, кажется, даже не пошевелился с вечера.
Степью неподалёку опять шёл табун. Вадим вздохнул и сказал небу, в котором подрагивали дневные звёзды:
— Доброе утро…
Это было — мальчишка сейчас сообразил — четвёртое уже утро, которое он встречал здесь.
Вадим хотел сразу встать, но внезапно передумал. Он сел на корточки, потом осторожно-осторожно приподнялся — так, чтобы только нос торчал над травой — и этим носом покрутил на триста шестьдесят градусов.
Ничего не было. Ни злобных инопланетян, ни даже тех длинноногих медведей. Только табун грохотал себе метров за пятьсот от места ночлега, да высоко в небе парили длиннокрылые птицы, отсюда даже не разберёшь — кто, но точно не стервятники.
Он позволил себе встать и потянулся. А потом испугался — а что если Ротбирт умер ночью?! Вадим метнулся к мальчишке — но тот как раз откинул плащ и сел, серьёзно и совсем не сонно глядя на землянина. Улыбнулся широко, показал на плечо. И, поймав руку Вадима, крепок пожал её — не ладонь, а непривычно — почти под локтем.

Стихи А. Земскова