Почти пятьдесят лет жизни главных героев уместилось в эту книгу, состоящую из нескольких сотен писем. Второй роман молодой ирландской писательницы Сесилии Ахерн — это история о том, сколько времени иногда требуется, чтобы найти свою настоящую любовь. Особенно, если она совсем рядом.
Авторы: Сесилия Ахерн
поражена! Но в хорошем смысле! Поздравляю!
Одинокая: Спасибо! Ой, ты изменила свой ник!
Уверенная: Ага. Мое прошение об аннулировании брака удовлетворили. Я же вам говорила, что в церкви не дураки сидят. Они согласились, что Леонард — законченный козел.
Травка: Вот это да, Уверенная! Как странно слышать от тебя такое. Вряд ли церковь думает именно так, но это уже что-то…
Лютик: Поздравляю, Уверенная.
Уверенная: Спасибо, девочки! Лютик, мы сто лет тебя не видели, ты где пропадала?
Лютик: Пожила несколько недель в Коннемаре. Нужно было многое обдумать.
Травка: Все в порядке?
Лютик: Вообще-то нет.
Уверенная: Расскажешь? Может быть, мы что-нибудь посоветуем.
Лютик: У меня умерла мать, я потеряла работу, а об остальном предпочитаю не думать во избежание инфаркта. Потому что если все это правда, то последние десять лет моей жизни были бессмысленной тратой времени.
Одинокая: Пожалуй, это нам знакомо. Рассказывай. Ты же знаешь — все тайны останутся между нами. Может быть, мы сможем помочь.
Лютик: Попробую… В общем, мне в руки попало письмо, написанное через несколько дней после моего тридцатилетия. Это письмо было написано для меня, но я прочитала его только сейчас. Письмо от Алекса.
Одинокая: Ооо, и что же он пишет?
Лютик: В этом все и дело. Он написал, что любит меня.
Травка: О-ля-ля!
Уверенная: Боже! Боже мой!
Одинокая: Не может быть! А где ты нашла это письмо?
Лютик: Его вернул как-бишь-его. Сказал, что не хочет больше «быть виновником моего одиночества».
Одинокая: И он все эти годы прятал письмо?
Лютик: Видимо, да, хотя я не понимаю зачем. Мне сложно это понять. Впрочем, я никогда его не понимала, даже когда мы были женаты. Да мне сейчас и не хочется об этом думать, я слишком потрясена.
Травка: Ты говорила с Алексом?
Лютик: Как я могу с ним разговаривать, Травка? Я даже думать о нем боюсь после того, что я узнала!
Травка: Почему это? Он же написал, что любит тебя!
Лютик: Нет, Травка, он любил меня десять лет назад. До того, как женился, до того, как родился Тео. Я не вправе напоминать ему об этом. Он сейчас все время пишет мне, звонит, но я не могу ответить — как только подумаю о том, как глупо все получилось, руки опускаются.
Одинокая: Ты должна ему сказать!
Лютик: Я собиралась. Мне было и страшно, и радостно одновременно. Я думала — позвоню ему и как бы между прочим сообщу, что нашла письмо. Прощупаю почву, посмотрю, как он отреагирует, а там посмотрим. Но в тот день от него пришла рождественская открытка. С фотографией его жены и двух сыновей — Тео без двух передних зубов, Джош, лучезарно улыбающийся, в точности как папа. И Бетани — за руку с Алексом. И я не смогла ему сказать. Какое ему теперь дело до меня? Он женат. Он счастлив. Он забыл меня. А даже если и нет, все равно он не сможет выпрыгнуть ко мне с фотографии.
Уверенная: Ты права, Лютик, нельзя разрушать семью.
Травка: Но она же его любит! А он любит ее! А фотографии в наши дни научились так редактировать, что дай боже.
Уверенная: Сколько тебе сейчас, Лютик,42?
Лютик: Да.
Уверенная: То есть письмо он написал двенадцать лет назад. Нет, нельзя напоминать ему об этом сейчас. Это может сломать слишком много других жизней.
Травка: Не слушай их, Лютик! Бегом в аэропорт и лети к Алексу, нужно сказать ему, что ты его любишь!
Лютик: А если он меня больше не любит? За эти десять лет он даже не намекнул ни разу.
Уверенная: Это потому, что он женат. Он хороший человек, Лютик. Он знает, что существуют правила.
