Не все кошки серы

Лола со стоном повернула голову, шея стала болеть еще сильнее, она попыталась поднять руку, чтобы растереть шею, это удалось ей только с третьего раза. Своей шее Лола не очень-то помогла, зато нащупала на затылке огромную шишку, попутно сообразив, что от ее новой шикарной прически не осталось и следа, поскольку вместо волос на голове была свалявшаяся пакля.
Вспомнив, что только сегодня утром она посетила парикмахерскую, Лола постепенно вспомнила и все остальное – как она торопилась домой, чтобы отвезти Пу И к Теодоре Дамиановне, как зачем-то согласилась подвезти незнакомую девицу в красном костюме, как девица случайно схватила ее сумочку и как Лола обнаружила эту самую девицу в скверике возле Исаакиевского собора совершенно мертвую. Дальше был полный провал. Где она находится, кто притащил ее сюда и отчего, черт возьми, так сильно болит голова?
Мозги крутились в этой самой больной голове с явственным скрипом, как старое мельничное колесо. Но все же Лола с трудом сообразила, что голова болит после того, как кто-то сильно по ней стукнул, о чем свидетельствует огромная шишка. И нет ли у нее сотрясения мозга?
Волей-неволей придется открыть глаза, хотя шестое чувство подсказывало ей, что ничего хорошего она вокруг себя не увидит. Лола со стоном села, еще раз ощупав себя, больше никаких повреждений не обнаружила и осторожно приоткрыла один глаз.
Действительность превзошла самые худшие ее ожидания. Лола сидела на полу в старом темном помещении, скорей всего, это был нежилой чердак какого-то заброшенного дома.
Прямо над головой у Лолы протянулись стропила, вокруг была жуткая грязь. Паутина свисала по углам, пахло пылью и еще чем-то ужасно неприятным. Лола снова застонала и прикрыла глаза, посчитав, что лучше не видеть такого безобразия. Плотно зажмурившись, она идентифицировала свои ощущения и поняла, что пахнет не чем иным, как мышами. Действительно, где им еще быть, этим отвратительным серым созданиям, которых боится всякая женщина? Лола не была исключением, при мысли о мышах многострадальные волосы у нее на голове встали дыбом. Вполне подходящее место для колонии домашних мышей, пахнет определенно ими. И не их ли шорох и писк доносится из дальнего угла, возможно, именно сейчас там готовится нашествие на Лолу? Мыши собираются в полки, бьют барабаны, развеваются знамена…
Как все творческие натуры Лола была ужасно впечатлительна. Увидев мысленно такую ужасную картину, она завопила: «Мама!» – и вскочила на ноги. Потолок был низкий, и пленница со всего размаху стукнулась о стропила головой. Попало по прежней шишке.
От удара глаза сами собой вылупились, из них посыпались искры, в голове что-то булькнуло, и неожиданно она перестала болеть, возможно, мозги сотряслись обратно. Так или иначе в голове у Лолы слегка прояснилось, она решила проигнорировать мышей и попробовать выбраться из этого ужасного места.
Даже если она станет орать, вряд ли поможет тот, кто притащил ее сюда. Он, должно быть, позаботился о том, чтобы на крики пленницы никто не явился. Лола с грустью оглядела свой когда-то шикарный костюм, теперь его можно было использовать только в детском театре, играя Гекльбери Финна. Туфли ценой пятьсот долларов тоже можно было выбросить на помойку. Лола осторожно встала и крадучись прошлась по чердаку. Где-то она слышала, что на чердаке обязательно бывает маленькое слуховое оконце, она девушка стройная и непременно должна в него пролезть.
Однако на чердаке было темно, то есть немного света с трудом проникало в щели между досками. Окна не было. Был люк, который, надо полагать, вел вниз, но как ни старалась, Лола не могла сдвинуть его крышку с места.
Пленница приуныла. В голову полезли жуткие мысли насчет того, что ее бросили здесь, она не сможет выбраться никогда, умрет с голоду и через много лет случайный человек обнаружит ее стройный скелет в обрывках вишневого костюма в элегантную серую полосочку. Бедный Пу И никогда больше не увидит своей хозяйки…
И тут она сообразила, что раз ее похитили, то Пу И не попал к Теодоре, стало быть, песик останется без модного комбинезона! А самое главное, Теодора никогда не простит Лоле пренебрежительного отношения к себе. С каким трудом Лола уговорила ее их принять!
Она умоляла, взывала к Теодориному чувству сострадания, говорила, что Пу И может заболеть от огорчения… Теодора пошла ей навстречу, передвинула какую-то важную клиентку, и теперь все сорвалось! Теодора навеки закроет перед Пу И свои двери!
Вей тут Лола ощутила самую настоящую злость. Она плюхнулась на кучу трухи, куда ее бросили похитители, и ощутила под собой какой-то предмет. Это была сумочка той самой несчастной девицы, которую убили в сквере возле