Не все кошки серы

встряла Лола.
– У, стерва! – Укушенный Толян осмелел настолько, что придвинулся ближе. – Ух, я тебя урою!
– Тише! – рявкнул Паша. – Оставь ее!
Нам не о ней беспокоиться надо, а о себе!
Он быстро нырнул в люк, за ним шагнула Жанна, потом двое братков.
– Эй, а я? – крикнула Лола. – Вы что – меня здесь оставите?
– Ты посиди пока тут, – донесся снизу Пашин голос, – к ночи ребята тебя вывезут и в городе отпустят…
– Слыхала? – нагло усмехнулся Витька. – С нами останешься.
Люк захлопнулся, и Лола тут же плюхнулась на него, чтобы услышать, о чем говорят внизу.
– Жанка, сейчас уезжаем, – командовал Паша, – и чтобы про меня ни слова в ментовке не ляпнула! Ни про похищение, ни про то, что девку чужую по ошибке взяли.
– Сама понимаю, не дура, – угрюмо отозвалась Жанка. – Ой, что же делать?
– Если бы твой Вася не был полным дерьмом, он бы тебя в это дело не впутал, ему и самому так проще было бы. Но насколько я его знаю, он ментам все выложит от страха…
– Ой, верно, и зачем я только с ним связалась? – вздыхала Жанка.
– Позвонишь ему из машины, постараешься мозги вправить, – предложил Паша, – больше я уж и не знаю, что придумать… Мокрого дела нам только и не хватало!
– А с этой что делать? – раздался голос Толяна, и Лола замерла, поняв, что речь идет о ней.
– С этой все как велел! – жестко отрубил Паша. – Вечером отвезете в город, выпустите где-нибудь в центре. Глядите, чтобы номер машины не запомнила и дорогу. Но место это уже считай засвечено, так что больше сюда никого не возить.
– Ладно, – Витька противно захихикал, – не боись, доставим девочку назад в лучшем виде!
Тут уж и Толян заржал. Лола наверху поежилась, ей очень не понравился их смех.
Убить они, может, ее и не убьют, но предстоит ей много неприятных минут, а если будет сопротивляться, то еще и изобьют к тому же. Она поискала брошенный Жанкой телефон, надеясь, что он не разбился. Аппарат с виду был целый, но не подавал признаков жизни, возможно, просто разрядился. Так или иначе, позвать на помощь было невозможно.
Лоле оставалось надеяться только на собственные силы.
Пашина машина уехала, оставшиеся двое не спешили подниматься наверх. Внизу играла музыка, слышалось звяканье бутылок и стаканов, как видно, братки поняли, что до вечера у них еще очень много времени, и решили основательно подкрепиться.
Внезапно Лола ощутила, что тоже зверски хочет есть. Рано утром перед походом в парикмахерскую она так спешила, что даже не позавтракала, и Маргарита заставила ее выпить чашку кофе и съесть булочку, мотивируя это тем, что иначе волосы плохо прокрасятся.
Голова снова заболела, но Лола усилием воли не поддалась панике, не стала плакать и жалеть себя. Все это успеется потом, когда она окажется дома в теплой ванне с душистой пеной, и Леня принесет ей прямо туда стакан мартини. Сейчас нельзя расслабляться и думать о еде тоже нельзя, а то силы совсем иссякнут.
Сама того не замечая, Лола очень многое почерпнула от своего компаньона, хотя каждый раз пренебрежительно фыркала, когда он начинал ее воспитывать и учить жизни. Леня учил ее не терять голову ни в какой ситуации, не тыкаться бестолково во все углы, как обалделая мышь, а спокойно подумать, что можно предпринять для решения проблемы И еще Леня утверждал, что советский лозунг, раньше написанный крупными буквами на каждом пляже и гласивший, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, вовсе не так уж глуп и смешон.
Итак, Лола уже давно сообразила, что ей никто не поможет. Не следовало также пытаться уговорить братков отпустить ее по-хорошему, пытаться предложить выкуп. Они ей не поверят, а если и поверят, то все равно не согласятся, потому что Лола слишком сильно их разозлила. Она вспомнила Витькины обалделые глаза после удара, и как взвыл Толян, увидев свою окровавленную руку, и поняла, что ни о чем не жалеет.
Еще Лола поняла, что спасаться ей следует прямо сейчас, не дожидаясь, когда бандиты напьются и явятся наверх, чтобы с ней «пообщаться». Она сбросила туфли и босиком прошлась по чердаку, чувствуя, как колют ноги труха и щепки. Хотя сам дом был явно старый, но сделан он был когда-то на совесть, во всяком случае доски везде прибиты крепко.
Окна на чердаке не было, очевидно, чтобы не заливало дождем. Лола прошла по периметру и в одном углу обнаружила отсыревшие доски. Это показалось ей странным, потому что дождя, насколько она помнила, не было уже дня три. Лола пораскинула мозгами и решила, что на чердак все же попадает немного воды из-за плохого стока, а стало быть, доски вполне могли подгнить. Она подергала одну из них, доска чуть поддалась. Тогда Лола утроила усилия и оторвала ее с одной стороны, она действительно