Не все кошки серы

его жена была вечером в гостях, если не увидит его, это платье, брошенным на стул в спальне. В таком случае неглупый мужчина вспоминает дедуктивный метод Шерлока Холмса и делает вывод, что если платье с вечера не успели убрать в шкаф, стало быть, в нем его жена и была вчера у друзей на вечеринке. Будь Леня женат, его сообразительность простиралась бы гораздо дальше. К примеру, он твердо мог бы сказать, что если платье на его жене было розовым, и нужно узнать, в каких она была туфлях, то в случае розового платья, зеленые туфли следует без колебаний исключить.
Что касается остальных аксессуаров – сумочек, шарфиков, перчаток, то тут обычный мужчина просто махнет рукой, потому что запомнить такие мелочи никто не в состоянии.
И Леня Маркиз не был исключением, тем более что тряпок у его партнерши было несметное количество.
Делая уборку в прихожей, Леня наткнулся на сумочку, и, разумеется, ему не пришло в голову, что сумочка эта совершенно не подходит Лоле, что у нее не может быть такой недорогой и обыкновенной вещи. Но наличие в сумке телефона – это совсем другое дело, это – непреложный факт. Леня прекрасно помнил, что утром он нашел Лолин телефон под шкафом на кухне, его закатил туда паршивец Пу И. И вот, в сумочке оказывается совершенно другой телефон, стало быть, и сумочка тоже другая.
Лола продолжала стоять, тупо глядя в одну точку, и Леня почувствовал, что у него лопается терпение. Эта женщина решила свести его с ума!
– Лолка! – закричал он. – Немедленно очухайся и объясни мне, что с тобой произошло! Не столько коньяка ты выпила, чтобы впасть в такой ступор! Перестань жалеть себя и расскажи мне все!
– Ну что ты кричишь! – Лола сморщилась, собираясь заплакать. – Мало мне сегодня досталось, да? Похитили, издевались, били по голове, а теперь ты…
– Если ты немедленно не прекратишь, я тебя убью! – рявкнул Леня. – Либо же стану бить по твоей многострадальной голове, пока в ней наконец не прояснится!
Неожиданно в квартиру позвонили.
– Кого еще черт несет на ночь глядя, – буркнул Маркиз и в раздражении распахнул дверь.
На пороге стояла внушительных размеров дама в лиловом халате. Халат был длинный и полностью скрывал бы даму, если бы ее фигура не выпирала в некоторых местах очень явно.
Впрочем, этих выпирающих мест дама нисколько не стеснялась, а несла их с большим достоинством. На голове дамы были тщательно уложенные кудри с проседью. Черты лица ее выражали суровую непреклонность. Глаза смотрели прямо перед собой, и было совершенно ясно, что глазами этими дама видит людей и предметы насквозь, подобно рентгеновским лучам.
– Молодой человек, – сказала дама хорошо поставленным голосом, не утруждая себя приветствием, – позвольте спросить, по какому праву вы не соблюдаете правила общежития?
– Что-что? – в полном удивлении ответила Леня. – Какое общежитие? У нас частная квартира.
– Вот именно, – подтвердила дама, – у вас собственная квартира, но не собственный дом. Разрешите напомнить вам, что в этом доме вы живете не один, что на нижнем этаже, то есть под вами, живут люди.
– Люди – это вы? – спросила Маркиз, малость очухавшись.
– Вот именно, я, – запальчиво ответила дама. – И позвольте вам заметить, что я – человек творческой профессии.
– Так вы наша соседка? – расцвел Леня, который решил погасить скандал на корню. – Очень приятно, Леонид…
Он выдержал паузу, ожидая, что дама в ответ на его улыбку если не расцветет ответно, то хотя бы сменит гнев на милость, но не тут-то было. В лице дамы не дрогнул ни один мускул, в глазах не промелькнуло и тени улыбки.
В это время в прихожую выглянула Лола, которая улизнула оттуда, как только раздался звонок.
– Ленечка, кто это к тебе пришел? – спросила она нежнейшим голоском. – Это твоя знакомая?
– Это соседка снизу, жалуется, что мы шумим, – буркнул Леня, он очень расстроился, что дама никак не от реагировала на его обаяние. Этак придется, не дай Бог, профессию менять…
– Но разве мы шумим? – Лола удивленно развела руки и заморгала глазами. – И потом, сейчас же еще нет одиннадцати часов.
– Точно, – опомнился Леня, – насколько я знаю правила общежития…
– Молодой человек! – Дама еще прибавила децибел. – При чем тут одиннадцать часов? Должна сказать, что вы целый день сегодня двигаете мебель!
– Неужели целый день? – удивился Леня. – А скажите, пожалуйста, когда конкретно это было?
– Ну не с самого утра, – очевидно, в душе соседки правдолюбие взяло верх над возмущением, – но во второй половине дня. А я – человек творческой профессии, мне необходимо мыслить в полной тишине!
– Вот как? – спросил Леня. – А позвольте поинтересоваться, кем вы