Жизнь наследников Остапа Бендера Лолы и Маркиза и опасна, и трудна. Кто мог ожидать от красавицы Лолы, что она вляпается в неприятности по своей доброте душевной? Но разве могла мошенница знать, что девушку, которую она подвезла, убьют, а чужая сумочка с ключами от сейфа останется в салоне! И вот теперь за Лолой начинают охотиться все кому не лень. Но хуже всего то, что она похожа на убитую как две капли воды. Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история для Лолы, если бы не верный Маркиз. Именно он не только сумеет отбить Лолу от бандитов, но и заслать провокационную информацию в стан врага
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
песня такая есть – «бухгалтер, милый мой бухгалтер…»
– Да ну тебя! – Лола махнула рукой и чуть не сбила пролетавшего мимо на бреющем полете попугая. – Итак, поедем на эту улицу.., как его.., счетовода Простоквашина?
– Непременно, – Леня выключил компьютер и потянулся, – я чувствую непреодолимую потребность встретиться с безутешным вдовцом Василием Семицветовым!
– Мне тоже хочется взглянуть на этого Васю, вокруг которого кипели такие нешуточные страсти! – Глаза Лолы загорелись неподдельным женским интересом.
– Обойдешься! – ревниво прикрикнул на нее Маркиз, складывая в объемистую сумку самую необходимую аппаратуру из комплекта «начинающий шпион».
Улица Бухгалтера Сливочкина располагалась в самом «культурном» районе города – неподалеку от проспекта Просвещения, между улицей Художников и проспектом Культуры. Леня припарковал машину в сотне метров от восьмого дома, строго приказал Лоле сидеть внутри и караулить шпионское оборудование.
Сам же поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартиру номер его двенадцать.
Очень долго никто не открывал, хотя за дверью отчетливо слышались шаги, стоны и звуки падающих предметов.
Леня снова надавил на кнопку звонка и не отпускал ее, пока шаги не приблизились к двери и за ней не раздался страдальческий голос:
– Кто это, ну кто это так звонит!
– Открывайте немедленно! – угрожающе рявкнул Леня. – Правоохранительные органы!
– Какие еще органы? – простонал человек за дверью.
– Правоохранительные! – повторил Маркиз и сунул к самому глазку удостоверение.
Удостоверение было совсем как настоящее, даже лучше.
Замки лязгнули, и перед Маркизом предстал сильно помятый мужчина лег тридцати.
Мужчина был небрит, нетрезв и очень напуган Одет он был в ярко-зеленые штаны от китайского тренировочного костюма и белую майку не первой свежести.
– Ваши же уже приходили… – проговорил он страдальческим голосом, – из милиции…
– А я не из милиции! – парировал Леня, помахав перед носом вдовца закрытым удостоверением.
– Не из милиции? – Мужчина отшатнулся и заметно побледнел. – А откуда же тогда?
– Следственная часть прокуратуры! – гордо сообщил Маркиз.
– Ах, прокуратуры! – протянул Семицветов с заметным облегчением, из чего Леня сделал вывод, что вдовец боится кого-то совсем другого. – Мы что, так и будем разговаривать в дверях?
– Проходите. – Семицветов неопределенно махнул рукой и двинулся в глубь квартиры.
Леня пошел следом, и вскоре, как и следовало ожидать, они оказались на кухне.
Наши сограждане почему-то традиционно воспринимают кухню не только как место приготовления пищи, но и как гостиную и кабинет в одном флаконе, во всяком случае, именно там принимают не очень почетных гостей и всевозможных случайных посетителей, от сотрудников избирательных комиссий до милиционеров.
Леня, не дожидаясь приглашения, прочно уселся на единственный свободный табурет и все тем же суровым «прокурорским» голосом произнес:
– Я вас слушаю.
– А что? – растерялся Семицветов. – Что я должен говорить? Я уже все сказал тем, из милиции…
– Во-первых, я не из милиции, а из прокуратуры, – Леня сделал драматическую паузу, – а во-вторых, у вас было время подумать, и я надеюсь, что вы наконец пришли к правильному решению…
– К какому решению? – простонал Василий, отшатнувшись к двери.
– Самым правильным в вашем положении будет чистосердечное признание! – произнес Маркиз голосом злобного следователя из старого советского фильма «Дело Румянцева».
– Признание? – испуганно повторил безутешный вдовец. – Признание в чем?
– Признание в убийстве вашей жены Алисы! – с пафосом проговорил Маркиз. – А впрочем, если на вашей совести есть еще какие-то преступления, вы можете сообщить мне и о них. Заодно.
– Я не убивал Алису! – вскрикнул Семицветов. – У меня алиби!
– Алиби? – Маркиз усмехнулся. – Следствие разберется! А пока, если уж вы не хотите снять груз со своей совести, расскажите мне подробно о своей жене и о вашей семейной жизни.
– Но я уже все рассказывал тем, из милиции… – горестно протянул Семицветов. – Мы жили с Алисой душа в душу…
– Да? – Леня уставился на вдовца пристальным немигающим взглядом. – А как же Жанна?
– Жанна? – Глаза Василия забегали, и он растерянно залепетал:
– Какая Жанна? Кто такая Жанна? Не знаю никакой Жанны!
– Странно… – задумчиво проговорил Маркиз, – только что собирались лететь с ней не Канарские острова, согласно, как говорится, купленным билетам, и вдруг не знаете…
Как-то это несерьезно,
