Не забывать никогда

меня насильник или нет?

Еще три ступени. Обогнув мешки с мусором из казино, я ступил на бетонный мол. Добрался до своей «Сирены».

Видел ли меня насильник?

Вопрос терзал меня, но я понимал, что за ним кроется еще один, более мучительный, тот, который Пироз пока не задал.
Как проклятый красный шарф мог оказаться на шее девушки? Шарф «Берберри», на котором остался мой биологический материал для генетического исследования.
По утрам я использовал деревянные перила «Сирены», чтобы подтянуться. Я никого не беспокоил, снаружи не было ни одного столика, ни одного стула, равно как и посетителей. Висело лишь меню комплексного обеда за 12,90 — тарелка улиток, мидии с луковым соусом и десерт «Плавучий остров». Рядом на стене которого Андре прикреплял кнопками метеосводку.

Солнца не будет.

На высоте 400 метров возможен снег.

Температура может опуститься до минус 15 градусов.

Ну и ну!
Андре Жозвиак направился ко мне. Он уже не похож на того доисторического человека, который утром подавал мне завтрак; он успел побриться, причесаться и воспользоваться парфюмом. Белая рубашка. Безупречно сидящий пиджак. Готов принять парижских туристов, заблудившихся в здешних улочках. Андре не из местных, прежде чем обосноваться в Ипоре, он держал гостиницу-ресторан в Брэ-Дюн, французском курортном городке у границы с Бельгией. Он любил рассказывать, как в поисках солнца он ездил на Юг. И чтобы убедить скептиков, каждый день вывешивал самую отвратительную метеосводку во всей Франции! Для этого он каждый вечер отыскивал в Интернете уголок в стране, где отверзались хляби небесные, яростно завывала буря, а температура опускалась как нигде низко. Сегодня утром, как приписано мелкими буквами внизу сводки, он выбрал деревню Шонев в кантоне Мут, в самом центре горного массива Юра.
Первым моим желанием было желание рассказать ему о трупе самоубийцы, обнаруженном на пляже. Он владел «Сиреной» уже пятнадцать лет и прекрасно знал всех жителей городка. Если такая красавица жила в Ипоре, он, несомненно, сможет ее опознать…
Не успел я открыть рот, как Андре опередил меня, протянув толстый конверт из коричневой оберточной бумаги.
— Почта, мой мальчик!
Я сидел на кровати у себя в комнате под номером семь. На последнем этаже. Вид на море, выше только крыша, покрытая кровельным сланцем. Когда я заказывал комнату в этой гостинице, то был уверен, что попаду в самый обычный стандартный отель…
Стереотипы!
Комнаты чистые, обстановка симпатичная. Обои явно поклеены недавно, в убранстве преобладают небесно-голубые тона, фриз с узором из ракушек и занавески со шнурами. Стоя у окна, я мог любоваться берегом вплоть до самого Фекана. Созерцать верхушки прибрежных скал, сидя на кровати.
Дрожащими руками я вскрыл конверт.
Кто мог написать мне сюда? Никто, кроме Ибу, Офели и еще нескольких девушек из числа сотрудниц клиники Сент-Антуан, не знал, что я отправился в Ипор. К тому же… Они знали название городка, куда я поехал, но не знали названия гостиницы.
Отправитель на конверте не указан. Только мое имя и адрес, выписанные круглым женским почерком.

Джамалу Салауи
Гостиница-ресторан «Сирена»
7, бульвар Александр Дюмон
76111 Ипор

На конверте штемпель Фекана.
Совсем рядом…
Клочки темной оберточной бумаги падали на кровать.
В конверте ксероксы, десятка два. Первый сразу же бросился мне в глаза. Ксерокопия статьи из «Курьер Ко», газеты, издаваемой в Фекане. Набранный жирным шрифтом заголовок занимал чуть ли ни всю страницу:

19 лет. Найдена мертвой в Ипоре, неподалеку от берегового обрыва.

Верхушки скал мерно покачивались за окном.
Пальцы мои сжали бумагу. Как местная газетенка смогла так стремительно раздобыть информацию? Девушка упала с обрыва не более трех часов назад, и полицейские наверняка еще на пляже, обследуют место преступления.
Я попытался унять бешено забившееся сердце. Отвел взгляд от окна и,