В Ипоре, на самом высоком прибрежном утесе Европы, Джамал замечает красный шарф, висящий на ограде, а затем — женщину, невероятно красивую, в разорванном платье, стоящую с застывшим взглядом спиной к обрыву. Джамал, словно спасательный круг, набрасывает на нее шарф… Однако спустя несколько секунд на холодную гальку пустынного пляжа падает бездыханное тело неизвестной. С красным шарфом на шее. Все думают, что ее столкнул Джамал. А он просто хотел ее спасти. Так считает Джамал, но можно ли ему верить? «Не забывать никогда» — очередной захватывающий детектив от мастера интриги Мишеля Бюсси.
Авторы: Мишель Бюсси
Наде исполнилось сорок шесть, когда она забеременела от моего отца, которому к тому времени было за пятьдесят. Мое появление стало для нее своего рода чудом. За первые пятнадцать лет брака она раз в три года рожала по ребенку. А потом пятнадцать лет никого… До моего рождения.
Поцелуи Осеан перебрались мне на грудь, мои ласки добрались до изгиба ее спины.
— Последние пятнадцать лет своей жизни мама занималась только мной. В детстве я перенес пятнадцать операций, провел на больничной койке в общей сложности двадцать месяцев. В десять лет я превратился в кошмар социальных служб. Я рос вместе с мыслью, что никогда не стану взрослым, что в моем организме слишком мало прочных деталей и он не выдержит долгую дорогу. Авария может произойти в любую минуту, и я застряну на обочине. Тогда я придумал себе будущее, вообразил судьбу Ахилла… Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать? Смирился со смертью в молодом возрасте, но с условием, что прежде сделаю то, что захочу; не буду ставить планку в годах, но буду стремиться к поставленным целям.
— А их у тебя много? — спросила Осеан.
В ее голосе звучала бесконечная нежность. Словно она влюбилась в меня после моих признаний. Я даже пожалел те смешные версии, которые начиная с подросткового возраста придумывал, чтобы соблазнять девушек.
— Пять… Пять лучей моей звезды.
Она поймала мою руку, ласкавшую ее кожу, и нежно ее сжала.
— Сама понимаешь, мать и слушать не хотела ни о каком будущем Ахилла! Одну почку, одно легкое, одно взрослое сердце, все это можно найти, купить или получить. В поисках органов она возила своего мальчика по всем госпиталям Франции, самые известные хирурги не могли отделаться от нее. С карточкой медицинского страхования она договаривалась об операциях, стоивших миллионы евро. Восемнадцать операций — это не шутка. Как только моя грудная клетка достигла размеров ее грудной клетки, она отдала мне свое легкое; тогда мне исполнилось пятнадцать. Это была моя последняя операция. Следующей зимой мамы не стало.
Пять тонких пальцев сжали мою руку.
— Моя последняя операция, — повторил я. — Теперь я стоил три миллиарда. Приятели из Ла-Курнев прозвали меня Робокопом. Совершенно новый организм, за исключением большой берцовой кости и стопы, частей человеческого тела, которые ни один хирург в мире не смог пересадить. Но одна нога не мешает бегать так же быстро, как бегают здоровые люди. Или еще быстрее. Я начал бегать вечером того дня, когда похоронили мать. И с тех пор никогда не останавливался.
— Понимаю.
— В пригороде Ла-Курнев меня знали все. Вам надо было всего лишь справиться у соседей по подъезду. Я инвалид с детства, я не мог изнасиловать Моргану и Миртий.
— Прости нас.
Воспользовавшись выдавшейся возможностью, я похитил у нее долгий поцелуй.
— Знаешь, взрослея день ото дня, я всегда помнил, что за мной по пятам идет смерть, и каждый раз 25 декабря просил у Санта-Клауса еще годик жизни… Так что если бы вы утопили меня на Сен-Маркуфе, мне, в сущности, было бы не о чем сожалеть…
— Даже о пяти лучах твоей звезды?
Я промолчал.
Может, я изменился? Может, отказался от судьбы Ахилла?
Высвободив руку из ее цепких пальцев, я обхватил ее грудь, круглую и полную.
— А разве моя звезда не продолжит светить и после моей смерти?
Осеан вздрогнула. Схватив мою руку, она прижала ее к груди, а потом медленно повела ниже, еще ниже, до самого края мира.
Привычным движением Осеан натянула через голову платье. Шелк обтянул ее тело, словно вторая кожа.
— Я хочу есть. Давай завершай свою премию Гонкуров,
а я пойду завершать приготовления к нашему пиршеству.
Значит, ко всему прочему Осеан еще и готовит?
Я смотрел, как она шла по комнате, как привычным движением подхватила бокал из-под шампанского и поставила его на место, а потом исчезла в кухне.
Прошло несколько минут.
Все это время я сидел в кожаном кресле и старательно заносил на бумагу каждое слово, каждое движение, каждое чувство, испытанное за истекший час.
Так завершится мой рассказ.
Через несколько минут я попрошу Осеан прочесть его. И мы снова займемся любовью.
Правда, красивая история? Низенький араб-инвалид, которого все считали убийцей, расстается с жизнью в объятиях женщины своей мечты. Что вы на это скажете?
Согласен, конец слишком слюнявый, чтобы вставить его в детектив. А в дамский роман? Красавица и Чудовище , версия эмигрантского пригорода…
Я поднимаю глаза. Над нормандским шкафом, украшенным резными гирляндами из всевозможных
