Не забывать никогда

непривычные, скользкие. Мы чувствовали себя космонавтами на планете Марс.
— Магали Варрон не только скопировала смерть Морганы Аврил, — повторил я. — Она скопировала ее рождение! Я провел поиск: во всем мире только пять городов носят название Нефшатель: четыре во Франции и один в Канаде. Магали Варрон приехала во Францию, в Кретей, когда ей исполнилось семь лет.
— Черт возьми, Джамал, что значит вся эта история?
— Я ничего не понимаю, Мона. Ничего не понимаю. Что-то ускользает от нас. Возможно, есть рациональное объяснение.
Не размыкая объятий, я прошептал ей на ухо:
— Копировать чужую жизнь. Каждый шаг, с начала до конца. Все увлечения, все школы, словно зеркало, только на расстоянии. Своего рода голограмма. Черт, это невозможно!
Мона попыталась найти довод, однако голос ее звучал неуверенно:
— Серийный убийца всегда ищет похожую жертву, ведь так? Понимаешь, что я хочу сказать? Похожих девушек, которые напоминают ему мать, бывшую супругу или вымышленную, но вполне определенную женщину.
— Но здесь все наоборот, Мона! Здесь получается, будто эта девушка, Магали Варрон, старалась заменить жертву, самой выступить в роли добычи. Словно привлекала к себе хищника, пока он наконец не нашел ее…
— И сама доделала за него его работу, — добавила Мона. — И даже обмотала орудие убийства вокруг собственной шеи. Последний совершенный ею поступок.
Я не ответил. Несколько секунд я слушал шум прибоя, а потом нежно поцеловал ее в губы, проводя рукой по изгибам ее дельфиньей кожи. Когда рука моя спустилась на бедра, Мона тяжело задышала. В крошечном кармашке ее комбинезона я нащупал что-то плотное. Пальцы скользнули в кармашек и вытащили желтую косынку.
— Это для волос, — прошептала Мона. — Чтобы не мешали.
Косынка заскользила в моих пальцах. Без всякой задней мысли я поднял руки и, держа кусок ткани за оба конца, приблизил к ее подбородку.
Медленно.
— Интересно, сколько времени понадобится, чтобы затянуть эту штуку?
Я еще ближе приблизил шелк к ее шее. В следующее мгновение взор Моны потух.
В ее глазах я прочел страх. Внезапный и неизбывный ужас.
Какой кретин!
Я тотчас опустил руки; но зло свершилось.
— Пожалуйста, Джамал, не играй в такие игры… — произнесла она, и в голосе ее зазвенели слезы.
— Прости меня. Я не хотел… — промямлил я.
Она вырвала косынку у меня из рук.
— Оставь. Это мне надо извиняться, это глупое предчувствие.
Она уставилась на свисавшую с ладони желтую ткань.
— Хочешь знать, в чем я уверена, Джамал?
— В чем?
— Что это невозможно.
Глядя на высившийся перед нами обрыв, на бункер, на овец, на то самое место, откуда вчера упала Магали, она повторила:
— Невозможно, чтобы девушка во время падения с высоты обернула платок вокруг шеи.
Решительным жестом Мона сложила руки, потом отвела их за голову и стянула желтой косынкой волосы на затылке.
Сколько времени ей понадобилось? Менее секунды?
— Это не вопрос времени, Джамал! — резко произнесла она. — Быть может, это возможно, так сказать, технически. Но ты представляешь? Выполнить это движение, паря в воздухе, вернее, падая как камень. Точно рассчитанное движение… Абстрагируясь от всего остального. Это невозможно, Джамал, я уверена. Хотя тебе я тебе верю: когда Магали стояла на обрыве, шарфа на шее у нее не было, а внизу он появился…
— Видимо… может, есть некое рациональное объяснение…
— Ты уже нашел его, Джамал.
Я молчал. Она права. Эта история не выдерживала критики.

И все же…

Мона затолкала косынку в карман. Она села на мотоцикл-качалку и посмотрела на меня, словно медсестра, которой предстоит сделать укол несговорчивому пациенту.
— Подводя итог тому, что нам известно, Джамал, получается, что в 2004 году серийный убийца насилует и убивает двух женщин, Моргану Аврил и Миртий Камю. Спустя десять лет при аналогичных обстоятельствах умирает девушка. Версии две. Версия, на первый взгляд, идиотская: девушка повторяет судьбу Морганы Аврил, ее жизнь, ее вкусы, ее музыкальные пристрастия, школы с такими же названиями, как и те, где училась Моргана, проводит досуг… Вплоть до самоубийства, в точности повторяющего смерть Морганы.
— И выбирает тот же самый день и то же самое место рождения, что и Моргана, — вставил я. — Кретинизм!
— Согласна, кретинизм. Тогда перейдем ко второй версии, более логичной. Убийца вновь наносит удар. Принимая во внимание все, что мы знаем о Магали Варрон, на этот раз отнюдь не наугад. Он выбирает жертву, насилует ее, душит. Это ведь гипотеза полицейских, точно?
— Да,