Не забывать никогда

я не понял ее жеста. Привычным движением она взялась правой рукой за левое запястье.
Пронзительный звук разорвал тишину, на часах замигала красная сигнальная лампочка.

То, что я принял за часы…

Как многие пожилые люди, проживающие в одиночестве, Дениза носила тревожный браслет, соединенный с ее лечащим врачом или со службой скорой помощи…
Если она не выключит эту штуку, помощь прибудет через несколько минут.
В следующую секунду зазвонил телефон. Она хотела снять трубку, но я удержал ее за рукав. Включился автоответчик, и в комнате зазвучал тревожный голос:
— Мадам Жубан? Это доктор Шарье. Что-то случилось? Ответьте мне, мадам Жубан! Что случилось?

Этот лекарь сейчас поднимет тревогу.

Я должен сматываться…
Я решил испытать судьбу. В последний раз.
— Дениза, умоляю, посмотрите на меня. Вы наверняка меня узнали!
Ее взгляд прошел сквозь меня, словно я бесплотный призрак, а ее интересует только находящаяся за мной дверь. Затем, уверенная в прибытии скорой, она ответила умиротворенным тоном.
— Да, я вас узнаю. Вы стояли рядом со мной, на берегу…
Прежде чем я ощутил сладость надежды, почтенная дама взяла меня за руку.
— Вы тоже очень молоды. Но, в отличие от других молодых людей, вы не танцевали. Хотя могли бы. В свое время у вас были обе ноги… Вы…
Я больше не мог ее слушать. Я выбежал на улицу, оставив дверь открытой. Последнее, что сохранила моя память о старом вокзале, был Арнольд; пробежав метра три по стоянке, он разразился лаем, словно предупреждал, чтобы ноги моей здесь больше не было.
Между двумя поставленными на строительные блоки вагонами я проскользнул на насыпь и побежал по заброшенному железнодорожному полотну, уходившему в никуда; полотно напоминало бесконечную застежку-молнию, которую застегнул великан, чтобы никто не смог проникнуть в его спрятанные в земле тайны.
— Алло, Мона?
В первый раз я решился солгать ей. Точнее, рассказать не все. Не говорить, что старая Дениза Жубан не способна вспомнить несчастный случай, произошедший два дня назад… зато прекрасно помнит смерть Морганы Аврил, случившуюся десятью годами ранее.
Что она путала все, включая день, когда мы с ней встретились.
Что она приняла меня за другого.
Что она просто-напросто безумна.
Телефон звенел в пустоте. Мелькавшие под ногами шпалы напоминали ступени нескончаемой лестницы, ведущей в ад. Через сотню метров придется покинуть защитный ров заброшенной железнодорожной колеи и пойти по склонам, разделяющим огороженные заборами домики. Моросящий дождь превратился в холодный туман, леденивший кожу и преобразивший меня в расплывчатый силуэт случайного прохожего, отважно бредущего сквозь непогоду.
Я один.
Кристиан Ле Медеф исчез. Дениза Жубан впала в старческий маразм.
Я единственный свидетель кончины Магали Варрон.
Я нервно сжимал в руке мобильник.
Единственный свидетель, за исключением жандармов, Пироза, его помощника и всех жандармов из бригады Фекана, что склонялись над трупом.

Абонент недоступен. Попробуйте позвонить еще раз.

Я нажал зеленую кнопку айфона.
— Алло, Мона?
Она ответила.
— Ну как? Ты нашел свою старушку?
— Нет. Точнее, да, но это долгая история…
— Расскажи!
— Потом, Мона.
Я остановился под лещиной. Крупные холодные капли стекали с веток и разбивались о синтетическую ткань моей курточки.
— Могу я взять твою машину?
Несколько мгновений из телефона доносился только шум галечника, перебираемого волнами, затем голос Моны игриво спросил:
— Чтобы поехать в полицию и сдаться?
— Нет, Мона. Чтобы съездить в Нефшатель.
— Куда?
— В Нефшатель-ан-Брэ. Кармен Аврил, мать Морганы, по-прежнему держит там гостевой дом «Горная долина». Это примерно час пути. Надо уточнить кое-какие подробности… Мне нужны доказательства, нужно, чтобы ты…
— О’кей, дружок. Не переутомляйся. Бери, если хочешь, мою тачку. Она на месте, стоит на причале перед казино…
Я так и не придумал, какими словами выразить огромную признательность, которую я испытывал к Моне.
— Перед казино? Вот черт! Я не могу появиться в Ипоре среди бела дня. Даже в такую погоду меня могут сцапать…
Мона вздохнула, словно мамаша, которой ничего не остается, как только уступить капризу своего малыша.
— Ох, ты достал меня, Джамал! Я оставлю свой «фиат» на выезде из Ипора, после муниципального кемпинга, возле теннисных кортов. Ключ зажигания