В Ипоре, на самом высоком прибрежном утесе Европы, Джамал замечает красный шарф, висящий на ограде, а затем — женщину, невероятно красивую, в разорванном платье, стоящую с застывшим взглядом спиной к обрыву. Джамал, словно спасательный круг, набрасывает на нее шарф… Однако спустя несколько секунд на холодную гальку пустынного пляжа падает бездыханное тело неизвестной. С красным шарфом на шее. Все думают, что ее столкнул Джамал. А он просто хотел ее спасти. Так считает Джамал, но можно ли ему верить? «Не забывать никогда» — очередной захватывающий детектив от мастера интриги Мишеля Бюсси.
Авторы: Мишель Бюсси
мне поверить.
Мона?
— У полиции есть описание примет моей тачки?
Мона кричала в телефон.
Фары «фиата» ослепили мальчишку с мячом под мышкой, собиравшегося перейти дорогу перед указателем «Карвий-По-де-Фер».
Я нажал на тормоз. Рассмеялся, увидев рядом с мальчишкой табличку: «Сбросьте скорость, подумайте о наших детях». Картонный мальчишка равнодушно смотрел, как я замедлял ход.
Деревушка Карвий-По-де-Фер спала.
Уже целый час я ездил по грязным дорогам, изрытым, словно траншеи, от деревни к деревне.
Я поднес мобильник к губам.
— Не уверен, Мона. Возможно, Кармен Аврил не запомнила номер.
— С чего ты взял? Она десять лет караулит убийцу дочери! Черт возьми, Джамал, как только она расскажет им о «Фиате-500», они тотчас узнают, что это моя машина.
В зеркальце заднего обзора удалялся брат-близнец картонного мальчишки с мячом. Деревушка Карвий-По-де-Фер оказалась крохотной, замерзшей, съежившейся в комочек. Надо бы сказать Моне, чтобы она не беспокоилась и заявила полицейским, что у нее украли автомобиль, потому что дверца не запирается, и…
— Приезжай ко мне в Вокотт, — прошептал я в аппарат.
— А как я туда доберусь? Ты что, забыл? Ты же едешь в моем авто.
Я не решился предложить встретиться возле Ипора. Слишком опасно! И я рискнул забросить удочку:
— Пешком. До Вокотта не больше двух километров.
На миг мне показалось, что Мона швырнула мне аппарат в физиономию. Передо мной вырос большой, сияющий огнями сельский дом, вознесшийся над долиной реки Дюрдан.
— Два километра! Подниматься по скалистому берегу и спускаться! Нет, дружочек, у меня нет бионической ноги!
Около девяти вечера начался дождь, холодный и частый. Вдали от моря он наверняка перейдет в снег. В висячих долинах Вокотта струйки дождя побегут по заасфальтированным склонам, сольются в быстротечный поток и обрушатся на галечный пляж. Кочевники в пустыне называют сухие русла рек, которые вода заполняет только в сезон дождей, вади. Это слово я узнал от матери. Интересно, а как их называют здесь?
Я высматривал в окно Мону. Несколько раз я порывался выйти, сесть в машину, оставленную в саду, и отправиться ей навстречу. Но Мона наверняка пойдет по прибрежной тропинке… Зачем неоправданно рисковать? Чтобы облегчить свою нечистую совесть?
Через двадцать минут сквозь стену дождя пробился дрожащий пучок света. За ним вырос темный силуэт, согнувшийся в попытке защититься от ветра и дождя. Но я все еще медлил, не бежал открывать дверь, протягивать теплый плед, кричать в ночь: «Слава богу, ты пришла».
Только Мона ли пришла в сад?
Я тогда узнал Мону, когда она чуть не вышибла дубовую дверь. Она молча стянула через голову желтый дождевик, делавший ее похожей на домовичка, и бросила его в меня.
Отшатнувшись, я схватил его и отбросил на пол; с него полилась вода. Я заметил, что сегодня Мона не надела мою звезду шерифа, хотя еще вчера она была приколота на том месте, где сердце. Логично, ведь сейчас она начнет меня ругать. Потом, быть может, выслушает меня.
Мона долго смотрела на меня. Мокрые рыжие волосы налипли ей на лицо. Она была чудо как хороша, этакий крохотный лесной зверек, бежавший от грозы, чтобы найти убежище в домике на опушке. Пугливый. Хотелось прижать его к себе, согреть. Наконец она улыбнулась своей неподражаемой улыбкой.
— Мне кажется, за мной никто не следил!
Захлопнув дверь, она преградила дождю дорогу в дом.
— Я иду в душ, Джамал. Встану под кипяток!
Через полчаса Мона вышла из душа. Сняв с себя мокрую одежду, она натянула на голое тело широкий чистошерстяной серый свитер, доходивший ей до середины бедер и соскальзывавший с плеча. Рыжие волосы, блестящие и зачесанные назад, зрительно увеличивали лоб. Поджав колени и натянув свитер до самых пяток, она села на канапе и вопросительно посмотрела на меня.
— Давай рассказывай.
Я рассказал все.
Про поездку в Нефшатель-ан-Брэ, про поиски Кармен Аврил. Про доводы, с помощью которых хотел убедить ее дать мне посмотреть досье Морганы. Про одинаковый генетический код. Про фотографии сестер-близнецов. Про налет на медицинский кабинет. Про свидание с Осеан Аврил. Живой…
— Она такая же красивая, как в твоих воспоминаниях?
Вопрос удивил меня. Я не ответил. Точнее, ответил не совсем.
— Это она, Мона. И хотя
