Нечаянный обман

для поисков карты.
— Которую вы так и не нашли, — с холодным удовлетворением отметила Олимпия. — Так вам и надо, сэр, простите за резкость! Не стоило браться за дело, используя столь неприглядный, трусливый метод.
— Мне не представлялось другого шанса, — взвился Джиффорд. — Капитан Джек Райдер в своей мелочной злобе лишил моего прадеда возможности законно обладать сокровищем, и его потомки унаследовали его враждебность.
Олимпия сморщила носик.
— Итак, мы имеем дело с двумя вспыльчивыми, необузданными семействами крайне темпераментного и неуравновешенного нрава. С двумя! Мне кажется, пришло время помириться. Вы не против, мистер Ситон?
— Никогда! — В глазах Джиффорда бушевала ярость. — После того как он столь низко обошелся с моей сестрой! Я никогда не забуду и не прощу!
— Ради Бога, мистер Ситон, можно подумать, что ваша сестра только и мечтала о том, как бы выйти замуж за Джареда! А что касается вас, так вы лишь использовали ее помолвку в своих низменных целях, чтобы рыскать по замку как ищейка. Вряд ли вас можно назвать пострадавшей стороной.
— Чиллхерст оскорбил ее! — Праведный гнев звенел в голосе Ситона. — Он разорвал помолвку самым жестоким образом, как только узнал, что она не является богатой наследницей.
Мне жаль, но он трусливо отказался от поединка чести.
Олимпия дотронулась до его руки.
— Я понимаю, мы затронули неприятную тему. Я прошу вас поверить мне: Чиллхерст никогда бы не разорвал помолвку из-за бедности вашей сестры.
— Ну конечно, он настаивает, что они разошлись из-за несходства характеров. Ложь. Уж я-то знаю правду. Сначала она его устраивала. Как вдруг в один прекрасный день он без всякого предупреждения разорвал помолвку.
— Без предупреждения?
В сузившихся глазах Джиффорда металось пламя.
— Деметрия, ее приятельница леди Киркдейл и я получили приказание покинуть замок в течение часа.
Ошеломленная Олимпия с недоверием смотрела на Джиффорда.
— Леди Киркдейл была с вами на Огненном острове?
— Конечно, — раздраженно ответил Джиффорд. — Там были еще гости, а леди Киркдейл давняя подруга Деметрии.
Она познакомила Деметрию с Бомонтом, если вы знаете.
— Понятно.
Кулаки Джиффорда судорожно сжимались и разжимались.
— Мадам, ваша преданность мужу весьма похвальна, но должен предупредить, что вы сильно заблуждаетесь на его счет. Мне жаль, но то, что мне известно о Джареде, не позволяет поверить в его женитьбу по любви.
— Сэр, я не желаю обсуждать с вами мою личную жизнь.
Джиффорд с жалостью посмотрел на Олимпию.
— Моя бедная наивная леди! Что можете вы, сама наивность, вы, которая всю жизнь провела в провинции, знать о человеке по имени Чиллхерст?
— Чушь! Смею заверить вас, я не настолько проста и наивна, как вы полагаете. Я получила прекрасное всестороннее образование — спасибо моим тетушкам — и прилежно занимаюсь самообразованием. Так что я вполне светская дама.
— Тогда вы должны понимать, что он женился на вас только из-за желания узнать секрет дневника Клер Лайтберн, который только вы способны расшифровать.
— Вздор! Мой муж никогда не женился бы ради столь презренной цели. Его не интересует пропавшее сокровище.
Ему оно не нужно. Он достаточно богат. , — Неужели вы не понимаете? Чиллхерста интересуют только деньги. Он никогда не насытится ими, ему всегда будет мало.
— С чего вы взяли?
— Я провел в его доме целый месяц! — Джиффорд почти кричал. — Я многое узнал о нем, но главное, он ни к кому не испытывает ни теплоты, ни чувства привязанности. Его интересуют только деньги. Это не человек, а замороженная рыба.
— Чиллхерст не замороженная рыба, и вы меня очень обяжете, если перестанете оскорблять его. Уверяю вас, он женился на мне вовсе не для того, чтобы завладеть секретом дневника. Я буду вам крайне признательна, если вы прекратите повторять досужие слухи и сплетни.
— Но должна же быть какая-то причина! Ради чего же тогда ему жениться на женщине без состояния?
— Ни слова больше. Иначе вам придется горько пожалеть о сказанном.
Джиффорд схватил ее за руки и с мрачным участием заглянул ей в глаза.
— Леди Чиллхерст. — Он сделал паузу.
Его голос перешел на фальцет, он не мог сдержать эмоции:
— Моя дорогая леди Олимпия, если мне будет позволено называть вас так!
Вам предстоит нелегкая жизнь. Вы пешка в этой игре. Я почту за честь, если вы когда-нибудь решите обратиться ко мне за помощью. Я сделаю вес, что в моих силах, — Убери руки от моей жены! — Голос Джареда был холоден, как сталь Гардиана. — Или я убью тебя на месте. Ситон, вместо того чтобы перенести поединок