Нечаянный обман

знала, что он обладал определенным опытом в отношениях с дамами, но ей не приходила в голову мысль, что он когда-либо был влюблен. И вдруг она узнала, что он любил, так сильно любил, что даже был помолвлен.
— По различным причинам, которыми мне не хотелось бы сегодня занимать ваше внимание, мы с Деметрией решили, что не подходим друг другу.
— О! — Олимпия не могла придумать, что бы ей еще сказать.
— Помолвка была расторгнута вскоре после того, как о ней объявили. Это не вызвало больших пересудов, поскольку все события происходили не в Лондоне, а в моем родовом гнезде на острове Флейм. Через год она вышла замуж за Бомонта, вот и все дела.
— О! — Олимпии опять было нечего добавить. Она инстинктивно чувствовала, что его объяснения не раскрывают истинных причин ссоры, но она не имела никакого права совать нос в чужие дела.
— Ну что же, я так понимаю, сейчас между вами нет абсолютно никаких отношений.
— Совершенно верно.
— Однако, — не собиралась отступать Олимпия, — мы находимся в неприятной ситуации благодаря тому факту, что она сегодня днем узнала вас.
— Я бы не стал употреблять слово «неприятная», — сказал Джаред. — Возможно, лучше будет назвать ситуацию «неловкой».
— Хорошо. Но в любом случае мы должны что-то предпринять.
— У меня есть предложение. — Джаред настойчиво разглядывал ее.
— У меня тоже. — Олимпия начала мелкими шагами обходить по периметру небольшой кабинет. — Ответ очевиден.
— Неужели?
— Конечно. Мы должны немедленно упаковать вещи и вернуться в Верхний Тудвей.
— Если ваше желание таково, мы обязательно так и поступим. Однако отъезд из города не решит проблемы.
— Да нет, решит. — Олимпия кинула на Джареда умоляющий взгляд. — Если мы поспешим, то сможем уехать прежде, чем встретим еще кого-нибудь из ваших друзей или знакомых. По возвращении в Верхний Тудвей вы сможете продолжать исполнять роль учителя.
— Я не думаю…
— А я буду продолжать изучение дневника, — добавила она с энтузиазмом. — Все останется по-прежнему, как до нашего путешествия в Лондон.
— Позвольте напомнить, что именно вам принадлежит идея выдать нас за супружескую чету в том случае, если меня узнают.
Олимпия покраснела.
— Я прекрасно понимаю, что это моя вина, сэр. Но справедливости ради должна заметить, что мой план вполне бы удался, будь вы тем, кем представились мне, — человеком скромного происхождения с небольшими сбережениями. Все разрушило именно то обстоятельство, что вы — виконт и наследник графского титула.
— Я знаю, — защищаясь, ответил Джаред.
— Если бы не это, никого бы ни на йоту не взволновали наши взаимоотношения. Теперь же, однако, из-за вашего титула и положения наша ситуация становится источником сплетен для всего светского общества.
— Хорошо это понимаю и готов нести ответственность за все случившееся.
Олимпия вздохнула:
— Не корите себя, сэр. Учитывая ваш характер и темперамент, нашей взаимной страсти, вероятно, нельзя было избежать. Человек с сильными страстями всегда рискует дать пищу для досужих разговоров. Однако я верю, что, если мы немедленно вернемся в Верхний Тудвей, слухи вскоре прекратятся.
— Плотина прорвана, — возразил Джаред. — Мы уже представились как лорд и леди Чиллхерст. Едва ли можно ожидать, что подобные слухи так просто испарятся.
— Можно этого достичь, если в следующий визит в Лондон вы скажете, что все было не более чем шуткой, — быстро предложила Олимпия.
Джаред пристально посмотрел на нее:
— Вы хотите, чтобы я объявил все шуткой?
— Так нужно, — бесхитростно заявила она. — Вы можете объяснить, что я всего лишь ваша приятельница, и не более того.
— Приятельница?
Олимпия нетерпеливо уточнила:
— Хорошо, можете объяснить, что я была вашей возлюбленной, любовницей или кем-нибудь еще в этом роде. Я хорошо знаю, что джентльмены зачастую снимают для возлюбленных городские дома. Так всегда делается.
— Черт побери. — Джаред едва сдерживался. — А как же ваша репутация, Олимпия?
— В Лондоне меня никто не знает, и маловероятно, чтобы кто-нибудь услышал об этом вздоре в Верхнем Тудвее. — Олимпия прекратила обход комнаты и остановилась, постукивая носком туфельки об пол. — Кроме того, даже если кто-то и услышит, ничего страшного. Как я уже говорила раньше, меня не заботит моя репутация.
— А как же я? — тихо спросил Джаред. — Мое реноме тоже нужно принимать во внимание.
Олимпия неуверенно посмотрела на него:
— Я верю, что вы сможете пройти через испытания, не нанеся слишком большого урона своей репутации.
— Действительно?
— Не похоже,