Загадочный дневник, который почти невозможно расшифровать, стал подлинным подарком судьбы для красавицы Олимпии Вингфилд, исследовательницы старинных рукописей. Но за дневником охотится и еще один человек — бесстрашный Джаред Чилдхерсг, мужчина, соединившей в себе черты благородного джентльмена и лихого пирата. Чтобы выведать у Олимпии тайну, Джаред готов на все — даже разыграть пылкого возлюбленного. Однако игра становится правдой, а придуманная любовь — сводящей с ума настоящей страстью. Посвящается Ребекке Кабаза — редактору, которая прекрасно разбирается в жанре любовного романа Работа с вами доставляет радость.
Авторы: Квик Аманда
это ценит. — Глаза Деметрии не улыбались, а в голосе звучал металл. — Я уверена, он испугался, что я пущу его деньги на ветер, и, возможно, был прав. Признаюсь, я люблю красивые вещи.
Констанс улыбнулась ей беглой улыбкой.
— Да, Деметрия, но красивые вещи стоят денег.
— Но они их стоят, — подчеркнула Деметрия.
Джиффорд недовольно проворчал:
— У Чиллхерста куча денег, он богат, как Крез. Ему не нужно жениться на деньгах.
Олимпия уже открыла рот, чтобы гневно возразить, но осеклась, заметив, как Деметрия с Констанс обменялись тревожными взглядами.
Олимпия вдруг осознала причину повисшей в воздухе напряженности: Деметрия и ее подруга не хотели идти сюда.
Они увязались за братом в тщетной попытке отговорить его от визита.
Джиффорд весь кипел от ярости и затаенного разочарования, и все его эмоции были связаны с Джаредом.
Олимпия не знала, как ей поступить.
Деметрия же поспешила отвлечь внимание от грубости Джиффорда:
— Вы должны простить моего брата. После стольких лет он все еще очень страдает из-за того, что Чиллхерст отказался принять его вызов.
У Олимпии перехватило дыхание, но некоторое время она продолжала смотреть на Деметрию, а затем повернулась к Джиффорду:
— Только не говорите, что вызывали Чиллхерста на дуэль!
— Не сочтите за оскорбление, мадам, но у меня не было выбора, — Джиффорд беспокойно поднялся и зашагал к окну. — Он безобразно обошелся с моей сестрой, и я просто вынужден был послать вызов.
— Ладно, Джиффорд. — Деметрия вновь пронзила брата тревожным взглядом. — Не надо ворошить прошлое. В конце концов, это было три года назад, и я счастлива в браке с другим.
Олимпия посмотрела на напрягшуюся спину Джиффорда.
— Я уверена, мистер Ситон, что вы не все мне рассказали.
Джиффорд только пожал плечами:
— Уверяю вас, что все. Ведь именно тогда, когда Чиллхерст разорвал помолвку, я его вызвал на дуэль. Я сообщил ему свое мнение, что он очень грубо оскорбил Деметрию.
Деметрия тихо вздохнула, Констанс молча коснулась ее руки.
— Что ответил Чиллхерст, когда вы обвинили его в оскорблении своей сестры? — с любопытством спросила Олимпия.
— Он принес извинения по всей форме, — ровным тоном сказала Деметрия. — Разве не так, Джиффорд?
— Да, черт его подери! Именно это он и сделал: принес извинения и отказался встретиться со мной в поединке чести. Трус презренный, вот он кто!
— Джиффорд, ты не должен говорить таких слов в присутствии леди Чиллхерст! — сказала Деметрия с отчаянием в голосе.
— Подумай о своей сестре, — прошептала Констанс. — Я просто излагаю леди Чиллхерст факты! — взорвался Джиффорд. — Она должна знать, за кого вышла замуж.
Олимпия непонимающе уставилась на Джиффорда:
— Вы с ума сошли? Мой муж не трус!
— Конечно, нет, — быстро поддержала ее Деметрия. — Никому и в голову не придет обвинять Чиллхерста в трусости.
— Вот как? — Джифферд поджал губы. — Нет, он самый настоящий трус.
У Констанс вырвался стон.
— Я говорила тебе, Деметрия, глупо сопровождать сюда твоего брата.
— Что же мне было делать? — задыхаясь, спросила Деметрия. — Разве его удержишь?
Головная боль Олимпии все усиливалась.
— Полагаю, что с меня на сегодня хватит развлечений с гостями. Я хочу, чтобы вы покинули мой дом.
Деметрия продолжала издавать успокаивающие восклицания:
— Пожалуйста, простите моего брата, леди Чиллхерст. У него горячая кровь, и он мнит себя моим заступником. Джиффорд, ты обещал не устраивать сцен. Пожалуйста, извинись перед леди Чиллхерст.
Джиффорд презрительно прищурился:
— Я не стану извиняться за правду, Деметрия.
— Извинись хотя бы ради сестры, — холодно сказала Констанс. — Пойдут сплетни, и ничего, кроме неприятностей, это не принесет. — Она выдержала паузу. — Бомонт будет недоволен.
Последние слова возымели действие: Джиффорд бросил на женщин взгляд, кипящий от ярости. Он неохотно повернулся к Олимпии и склонил голову в легком поклоне:
— Мои извинения, мадам.
Для Олимпии было уже достаточно.
— Мне не нужны ваши извинения. Меня ждут дела, и гели вы не возражаете…
— Не думайте о нас плохо, леди Чиллхерст. — Деметрия уже натягивала перчатки. — Три года назад наш разрыв доставил мне неприятности, но я постоянно твержу Джиффорду, что все оказалось к лучшему. Разве не так, Констанс?
— Именно так, — подтвердила Констанс. — Если бы Чиллхерст не разорвал помолвку, Деметрия никогда не вышла бы за Бомонта, а с ним ей куда лучше, чем могло быть с Чиллхерстом.
— Без сомнения. — Деметрия взглянула на Олимпию:
