Нечеткая грань

на свою голову с безмозглым трусом.
— Странно. Я никогда не задумывалась о приливах и отливах.
Непонятно, для кого и зачем она это сказала, погруженная в свои мысли.
— С высоты вашего участка хорошо виден катер вашего мужа. Вас не удивляло, что пирс стоит на подпорках и, чтобы попасть на катер, надо спуститься вниз по лестнице? Зачем? А затем, чтобы он не ушел под воду во время прилива и вы всегда могли им пользоваться. Гляньте на катер ночью. Вода его поднимет, и вам уже не понадобится лестница, вы легко перешагнете с пирса на борт.
— Меня укачивает на воде. Мне хватило одной прогулки, чтобы я больше никогда не подходила к лодке… Что же мне делать?
— Ждите результатов, — сказал Крутов. — Извините, но нам теперь придется часто вас беспокоить. В процессе работы будут возникать вопросы, мы надеемся на вашу помощь.
— Да, да, конечно. Извините, я сейчас очень плохо соображаю. Мне надо побыть одной.
— Что с вашей рукой? — спросил Вербицкий, кивая на окровавленный бинт.
— Она сломана. Сняли гипс, резала хлеб левой, но нож сорвался и я поранилась.
— Вы сломали руку? Давно?
— Тоже мне, следователи, — возмутилась Роза. — Тину машина сбила в городе. Об этом местные газеты печатали, а вы как с неба свалились.
— Заткнись, Роза, — не выдержала хозяйка.
— Похоже, на вашу семью напала эпидемия автомобильных катастроф. Извините.
Сыщики откланялись и ушли.
— Вот что, Роза. Я больше в твоих услугах не нуждаюсь. Иди в другое место молоть языком. Если хозяин вернется, он тебя позовет.
— Куда же я пойду? Я говорила правду. И что из того? А как ты будешь здесь ковыряться с одной рукой?
— Ладно. Три дня выходных. Придешь в понедельник. А сейчас убирайся, я видеть тебя не могу.

Управляющий кафе «Шоколадница» посмотрел удостоверение Вербицкого и облегченно вздохнул: прокуратура не занимается мелкими лавочками.
— Чем могу быть полезен?
— Красивое оформление вашего интерьера нас заинтересовало, — сказал Вербицкий.
— И только-то. Недавно сделали. Месяц назад. Талантливый парень стену разрисовывал.
— Что вы о нем знаете?
— Ничего. Даже не помню, кто его мне рекомендовал. Он много забегаловок разукрашивал. Зовут его Афанасий. Впрочем, есть ведомость, по которой он получал деньги…
— Нам известны его паспортные данные, — перебил управляющего Крутов. — Нас интересует адрес. Не тот, где прописан, а где живет.
— Тут я вам ничем помочь не могу.
— А кто может?
Управляющий поскреб лысину и мозги зашевелились.
— Одну секундочку. Сейчас вернусь.
Оставив гостей в своем кабинете любоваться рекламными плакатами сладостей, управляющий вышел и через несколько минут вернулся с девушкой в форме официантки.
— Вот Верочка, она знает местные секреты.
— Здравствуйте, — смущенно произнесла девушка.
— Говори все, что знаешь. Люди солидные, из прокуратуры. Поняла? — предупредил начальник.
— Нас интересует адрес художника. Афанасия. Что скажете? — мягко спросил Вербицкий.
— Я на его чары не клюнула, но Дашка наверняка у него была. Студентка. Здесь, у бабушки, на каникулах. Она к нам часто заходит, и я у нее один раз была. Вместе ходили на танцульки в молодежный клуб.
— Где она живет?
— На Шостаковича, шестнадцать. Номер квартиры не помню, третий этаж, дверь справа. Там только один подъезд.
— Спасибо за помощь, — кивнул Вербицкий. — Вы их видели вместе?
— Последний раз вчера вечером. По ресторанам Афоня девушек не водит. Жадный. Впрочем, на те гроши, что ему платят, добреньким не станешь. Но Дашке все равно, она влюбилась в него по уши.
— А в котором часу они ушли?
— Часов в девять вечера. Я видела в окно, как они такси ловили. Поразилась — такой жмот, и вдруг такси. Никак наследство получил.
— Вполне возможно, — задумчиво произнес Крутов.

Дверь открыла очень хорошенькая девушка лет восемнадцати с сонной физиономией.
— Извините, Даша, мы вас разбудили? — улыбнулся Вербицкий.
— Разбудили. Вы к бабушке? Она у соседей. Позвать?
— Нет, мы к вам, — мягким тоном сказал Крутое, стараясь не напугать девушку. — Пара безобидных вопросов, и можете спать дальше.
— А вы кто?
Крутов показал милицейское удостоверение.
— Могла бы сама догадаться. Проходите, — пригласила Даша и, как это у нас принято, провела гостей на кухню.
— Что-то случилось с Афанасием?
— А вы неглупая девушка, — улыбнулся Вербицкий. — Пока не знаем, пытаемся найти его. Где он живет?
— За городом. Но ночью его дома не было. И утром он не вернулся.
— Вы у него ночевали?
— Всего