Нечеткая грань

ездить, туфту не зальешь. Приходится машину нанимать, бочками закупаем.
— Не ворчи, старик. Готовьте емкости, я вам пришлю цистерну с бензином. Раньше чего молчал?
— Зачем же наглеть?
— Решим вопрос, это не проблема. Как там моя красавица?
— Обхаживаем, как можем. Веселая девчонка и нос не задирает. Стрекоза!
Лодка уперлась носом в гальку. Дмитрий ловко выскочил на берег и направился к дому, стоящему на отшибе. Среди рыбацких лачуг он выглядел дворцом. Было видно, что построили его не очень давно и делали это профессионалы, а не шабашники. На черепичной крыше стояла тарелка спутниковой антенны.
Он вбежал на крыльцо и вошел в дом.
Перед плазменной панелью огромных размеров на расстеленных на полу медвежьих шкурах сидела девушка лет двадцати с небольшим и смотрела какой-то фильм. Увидев Дмитрия, она вскочила, бросилась ему на шею и расцеловала его.
— По тебе часы можно проверять.
— Точность — вежливость королей. Хорошо знать, когда я приду, всех, кого надо, можно выпроводить заранее.
— Опять ты за свое! — Девушка выскользнула из его объятий. — Кто в такую дыру потащится? Ты меня второй год держишь в этой клетке как затворницу. Чего бы я здесь торчала? Да еще под неусыпным контролем всей деревни. Здесь каждый готов тебе угодить. Посмотри я на сторону, меня сдали бы с потрохами.
— Угомонись, детка, скоро твои мучения закончатся.
— И сколько я могу слышать одно и то же? Хочешь, чтобы я до старости сидела в темнице сырой?
Девушка была очень хорошенькой, изящной и темпераментной, а когда злилась, становилась еще лучше. Дмитрий восхищался ею.
— Тебе придется стать моей дочерью на недельку.
— Ты же говорил, что твоя дочь умерла. Дмитрий усадил ее на пол и сел рядом.
— Два года назад в Лондоне ее сбила машина, но об этом никто не знает и никогда не узнает.
— Сейчас бы ей было двадцать, а мне двадцать четыре.
— Мелочи. Ты выглядишь ребенком. Кто сможет определить твой точный возраст! Пришло время использовать твое знание английского. Ведь ты закончила спецшколу.
— Я ничего уже не помню.
— Придется вспомнить. Я привез целый чемодан учебников.
— Бесполезно. Найди репетитора. В доме полно места, пусть поживет здесь несколько дней. Мне нужна практика, надо с кем-то общаться на языке.
— Репетитора, говоришь? Неплохая мысль.
— Женщину, разумеется, чтобы ты мне не устраивал сцен ревности. Я же не возмущаюсь, что ты живешь с женой. Сексуальная телка!
— Учитывая то, что ты выжимаешь из меня все соки каждый день, я уже не могу смотреть на других женщин. Приходится прикидываться больным и делать вид, что я хронический алкоголик. Что ни вечер, то пьянка до потери сознания.
— Ты нашел ей жениха?
— Она сама его найдет. Того, кого надо, того и найдет.
— И долго еще ждать?
— Я думаю, она уже затащила его в свою постель. — Дмитрий глянул на часы. — Да. Скорее всего, их страсти уже разгорелись.
— Я ей сочувствую, глядя на тебя. Ты холоден, как лягушка. А как быть с моими страстями?
Он обнял ее за плечи. Девушка скинула с себя шелковый халатик, под которым ничего не было. Дмитрий впился в ее шею.
— Так, так, давай еще, больше, сильнее, съешь меня, растерзай…
На разных концах одного берега некогда любившие друг друга муж и жена удовлетворяли свою похоть с другими партнерами, которые об их жизни ничего не знали. Кто бы мог подумать о таком десять, нет, пять лет назад. Как легко рушится любовь, преданность, человеческие отношения, с какой легкостью любимые превращаются во врагов…

Дмитрий зашел в свою комнату пьяным вдрызг, но едва он закрыл за собой дверь и включил свет, хмель как будто выветрился. Мгновенное отрезвление объяснялось очень просто. На столе всегда стояло несколько бутылок виски и вина. Свою бутылку Митя не выпускал из рук, делая по несколько глотков прямо из горлышка. Он пил до тех пор, пока в бутылке ничего не оставалось. Никому и в голову не приходило обнюхивать чужие бутылки. А зря — Митя пил разбавленный чай. Гробить свое здоровье он и не думал, мечтал прожить сто лет. Выпивал не больше двух-трех рюмок на сон грядущий, для этого у него в спальне стояла бутылка с настоящим виски. Он подошел к секретеру, плеснул себе четверть стаканчика огненной жидкости и, выключив свет, устроился у окна. Лужайка освещалась яркой луной, от чего трава казалась голубой, а море напоминало смятую фольгу, усеянную желтыми бликами.
И вот они вышли на лужайку. Как все просто и предсказуемо. Он предугадывал каждый шаг своей жены. Когда-то и его она выводила из дома и устраивала стриптиз под луной. Особенно в полнолуние, как сегодня. Ничего не изменилось. Одним заученным движением