Недетские игры

тот обжег его руку. У него не было не то, что слов, а просто связных мыслей. И после этого он ещё что-то там думал о сволочности Муромова… Тот издевался над Нешей физически, а сам он морально ударил так, что, при одном воспоминании о своих злых дурных высказываниях, мужчина ощутил удушье. До этого, даже будучи уверенным в её измене, Ярослав понимал, что нельзя было так говорить, а тем более — делать. Теперь же… Самым большим желанием было застрелиться. Только вот он не имел права сейчас бросать тех, кто ей дорог. Пусть потом она на него смотреть не захочет, но нужно сделать все, чтобы дети не чувствовали себя брошенными.
Тихий скрип половиц подсказал, что в комнате он уже не один. Ярик постарался немного справиться с собой, нечего пугать мелких своей перекошенной рожей.
— Не спится? — странно, но голос был нормальным. Почти.
— Маринка плачет, — Мишка переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе. Он тоже, как ни старался, так и не заснуть, и заглянул в комнату сестренку. Та лежала, свернувшись в клубочек, и глотала безмолвные слезы.
— Идем, — мужчина с трудом встал, опираясь на подлокотник кресла. Тело ещё припоминало хозяину вчерашние возлияния, но по сравнению с укусами совести, это неудобство было такой мелочью… Ярослав, подойдя к замершему на первой ступеньке мальчику, взял его за руку. — Раз мы все не спим, давайте делать это вместе.
В комнате Маринки было темно, только приглушенно мерцала сова-ночник, но даже при таком скудном освещении не заметить дрожь трясущегося от плача ребенка было невозможно. Мужчина показал Мише на кресло возле декоративного столика, на котором стояла клетка с Ириской, а сам сел возле девочки.
— Принцесса, что такое? — он погладил кроху по голове, пытаясь заглянуть в глаза, но она отворачивалась, не давая смотреть себе в лицо. — С мамой уже все хорошо, честно.
«Я хочу к ней»
Это он понял, а вот то, что она показала дальше — нет. Ярослав вопросительно кивнул Мишке, гораздо больше, чем он сам поднаторевшему в понимании языка жестов.
— Она говорит, что не может уснуть, пока мама не прочитает ей сказку, — шепотом подсказал мальчик, хотя до этого делал вид, что полностью поглощен наблюдением за тем, как разбуженная их появлением крыса сонно шевелит усами, принюхиваясь к незваным гостям.
— Понятно, — Невзоров пересадил девочку к себе на колени и отвел ладошки, которыми она терла заплаканные глазки. — Мама сейчас не может, давай, я тебе почитаю? Точнее, вам, — тут же исправился он, понимая, что Мишка переживает даже больше, чем Марина, просто не показывает этого.
Девочка, все ещё прячась от взгляда, неуверенно кивнула и показала на лежащую рядом с клеткой книгу и резной стул, стоящий у изголовья кровати.
— Нет, лапуль, он подо мной развалится, — Ярик включил настольную лампу, чей яркий свет на минуту ослепил их, и уселся на пол рядом с постелью. — На чем вы остановились?
Маришка помогла открыть книгу, и ткнула пальчиком в абзац. Сказку мужчина сразу узнал, хотя и удивился — он была, скорее, для мальчиков. Но кроха с удовольствием слушала, свесившись с кровати, чтобы было удобнее смотреть на Ярослава. Мишка, перестав водить пальцем по спинке разомлевшей от неожиданного внимания Ириски, тоже подполз поближе, а потом и вовсе улегся животом на ковер, подложив подушку себе под подбородок. Девочка, видя такое дело, слезла с кровати и уселась рядом, опершись спиной на колено папы. В том, что дядя Ярик достоин права так называться, Маринка была уверена, и они с братом уже составляли план, как бы уговорить маму согласить на то, чтобы папа Ярослав остался с ними на все время…

Пробуждение было не из приятных — свело все тело. Казалось, болят даже волосы на голове, которых у него не было. Спина, так и вовсе, похоже, была сломана в нескольких местах, о конечностях даже вспоминать не хотелось. С трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться, Невзоров попытался встать, но открыв глаза, сразу же замер на месте. За окном ещё только рассветало, но так и не выключенная на ночь лампа хорошо освещала детскую. Н-да, классный из него воспитатель — неизвестно, кто кого убаюкал. Дети спали здесь же, на полу. Марина залезла на плечо, почти скрутившись в клубок, и крепко вцепилась пальчиками в его шею. Мишка дрых, как сурок, под другой рукой, и, к счастью, на шевеление своего импровизированного матраса ни один из детей не отреагировал.
Тихонько, по миллиметру, Яр отвел ту руку, в которую уткнулся носом мальчик, и, стараясь не морщиться от ломоты во всех мышцах, поднялся вместе с Маринкой. Девочку он сразу определил на постель. Кроха недовольно повозила ручками, но, обняв подушку, расслабилась и продолжила спать.
А с Мишкой что делать? Мужчина был уверен,