Недетские игры

тупо упасть и уснуть мертвым сном, но он помнил о необходимости присмотра за Мариной и завел будильник на телефоне.
— Я тоже не знаю…
— Как решишь — скажешь, только давай не по имени-отчеству, ладно? Давай, пока просто — дядя Яр. Как тебе?
— Хорошо.
Глаза у Невзорова начали закрываться, мозги отключаться, а подушка оказалась такой мягкой и манящей…
— Дядя Яр?
— Что? — у него уже даже не было сил, чтобы просто разозлиться.
— А вы научите меня драться? — мальчик затих, как мышь, когда мужчина, перегнулся через спящую Маришку и попытался рассмотреть сына.
— Зачем?
— Ну, Маринке же скоро в школу идти, а её все равно дразнить будут, хоть она очень умная… — под конец Мишка совсем стих, не решаясь продолжить. А Ярослав не знал, как выразить радость от того, что тот урод, который был биологическим отцом мальчика, все равно не сумел испортить ребенка.
— Научу. Только, Миш… Скажи, если тебе в автобусе наступили на ногу, а у тебя с собой пистолет, будешь стрелять в обидчика?
— Нет, — даже по голосу было слышно, что ребенок опешил от такого поворота разговора.
— Хорошо. Потому что, когда я тебя научу, твое тело станет оружием. Всегда это помни, — Яр тяжело рухнул обратно на свое койко-место. — Кому-то может хватить одного удара, если знать, куда и как бить. Ты это понимаешь?
Мишка некоторое время молчал, прежде чем ответить:
— Да.
— Вот и молодец, а теперь давай спать. Спокойной ночи.
— Дядя Яр…
— Ну, что ещё? — теперь уже можно было услышать неприкрытую муку в тоне отца.
— А с мамой Нешей точно все будет хорошо? — вопрос он пробубнил в подушку, чтобы не было так заметно дрожание голоса.
— Правда, Миш. Честно, скоро она поправится, и снова будет с нами.
— Маринка скучает по ней, — видимо, мальчик решил все-таки не выдавать свои чувства и спихнуть ответственность на сестру.
— Я знаю. И тоже по ней скучаю. А ты?
— Да…
Неизвестно, сколько бы они ещё проговорили, но Марина завозилась во сне, и пришлось спешно сворачивать беседу, чтобы не потревожить девочку.

— Как думаешь, нам его будить? — Мишка прошептал вопрос Маринке на самое ушко, чтобы папа Ярослав не проснулся. Тот благополучно дрых, обняв подушку, словно ничего лучше и милее в его жизни просто не было. К чести мужчины нужно сказать, что он скрупулезно проверял состояние девочки каждые два часа, правда, последний раз щупал лоб, скорее всего, Мишке. Но состояние ребенка его тогда удовлетворило, потому Невзоров с чистой совестью рухнул на матрас и уснул, как умер. Даже когда рядом завозились проснувшиеся дети, Ярик, всегда спящий крайне чутко, не дернулся.
«Не надо, пусть спит», — Маришка на секунду задумалась, нахмурив бровки. — «Давай пока приготовим завтрак».
То, что ни один, ни, тем более, вторая, не умеют готовить, детей почему-то не остановило. Они на цыпочках прокрались на кухню и начали творить…
— Па… дядя Яр, просыпайтесь, — мальчик полчаса спустя все-таки решил поднять их родителя. Тот пробуждался крайне неохотно, но один глаз приоткрыл.
— Гмммм?
— Уже почти девять, сейчас Алевтина Эдуардовна придет, — ввиду крайне неосмысленного взгляда мужчины, речь продолжал Мишка. Маринкины пассы руками Невзоров бы просто не уразумел. — Мы вам завтрак приготовили.
Все происходящее доходило до ещё спящего сознания очень медленно и неторопливо. Хорошо, что хоть детей он узнал, даже будучи в таком состоянии.
— Гмммм, — это прозвучало уже гораздо более удовлетворенно, с оттенком гордости. А потом начал выстраиваться ассоциативный ряд. Кухня. Дети. Завтрак. Плита и разнообразные ножи…
Ярослав подскочил так, что стоявшая рядом с матрасом Марина уронила тарелку, которую держала в руке, и все её содержимое рассыпалось по ковру. Что-то сразу впиталось, а что-то, бодро подпрыгивая, устремилось под кровать.
— Доброе утро, — мужчина проследил взглядом за закатившейся под тумбочку сырой картофелиной. Зато можно гордиться — почищена на совесть, явно Мишка постарался. — А кто из вас это готовил?
— Я делал омлет, — мальчик ткнул пальцем в лежащее на полу неаппетитное нечто с ошметками колбасы, какими-то странными вкраплениями, по виду напоминающими творог, и — Ярослав присмотрелся внимательнее — кусочками яичной скорлупы. — А Маринка — чай.
К сожалению для мужчины, чашку девочка держала крепко, потому, хочешь или нет, но выпить заботливо приготовленное дочерью подношение пришлось. Правда, больше, чем пару глотков, Яр все равно не осилил. Вот девочка его точно любит — вбухать столько сахара, что чай стал по виду и консистенции напоминать лакричную тянучку, можно только