Недетские игры

болеть и кружиться, потому любое движение только ухудшало её состояние.
— Извини, — Ярик погладил девушку по щеке. — Тебе что-то нужно?
Агнесса несколько секунд молчала, а потом все-таки шепнула:
— Останься здесь…
— На ночь? — Она опустила ресницы, показывая, что — да. — Хорошо, я сейчас в ванную и приду. Не бойся, тут ты в безопасности.
— Я и не боюсь, только… Когда найдешь Олега, я хочу с ним поговорить.
— Все решим завтра, — Ярослав накрыв её одеялом до шеи, стараясь не причинить боли.
— Обещай.
Мужчина с некоторым недовольством посмотрел на жену, но понял, что отказать ей не сможет:
— Обещаю. А теперь спи. Я сейчас вернусь.
Агнесса уже прикрыла глаза и ориентировалась только на слух. Легкие шаги к двери, ведущей из их спальни в ванную, стук, приглушенный шум воды… Даже несмотря на усталость и навалившуюся слабость, которая всегда преследовала после стрессов, девушка снова вспомнила их разговор в машине. Да, только мужчина может сделать такой вывод, исходя из одной тошноты. А ведь она была бы не против родить от него ребенка. Эта мысль была настолько неожиданной, что Нешка вдохнула и забыла выдохнуть. А потом быстро-быстро отогнала её, пообещав себе, что подумает об этом, но позже, когда начнет соображать чуть яснее.
Ярослав вернулся минут через десять и медленно сел на противоположный край кровати:
— Спишь?
— Нет.
— Ясно, — он пододвинулся чуть ближе, но так, чтобы не касаться Агнешки.
— Ты все время ночевал в больнице? — не особо её этот вопрос и волновал, но она все-таки его задала.
— Какая разница? Дети были под присмотром, — тут же добавил Ярик.
— Я и не сомневаюсь, — хотя это было и глупо, да и голове от такого движения точно не стало легче, но девушка перекатилась на бок и пододвинулась к мужу. — Спокойной ночи.
— И тебе приятных снов, — он нашел ладонью её руку, слегка сжав тонкое запястье.
Уже засыпая, Неша поняла, что именно было непонятным в его касании — Ярослав из аксессуаров носил только часы и цепочку с крестиком. А сейчас на безымянном пальце правой руки она явно нащупала что-то металлическое и гладкое. В другое время девушка обязательно бы мысленно акцентировала на этом внимание и могла бы попытаться проанализировать мотивы, по которым он начал носить обручальное кольцо, но убаюканная исходящим от него теплом и пониманием, что они дома, Агнесса уснула.

— А нам и сегодня нельзя ехать к маме? — Мишка не поднимал глаз от тарелки с завтраком, но все равно спросил.
— Вы наказаны на два дня, — Ярослава уже тоже немного приучили, что кушать утром нужно, но употребить больше, чем бутерброд, он был физически не способен. Потому сейчас наблюдал, как дети, переглядываясь, готовятся принести повторные извинения за свое поведение.
«Мы больше не будем», — Маришка смотрела на него широко распахнутыми влажными глазами, из которых в любой момент могли политься слезы. А вот этого Яр допускать не должен — вид плачущей дочери для него, как ножом по сердцу, и мужчина обычно готов был пообещать что угодно, только бы кроха перестала плакать. И мелкая засранка явно это уже поняла.
— Я знаю, что не будете, просто хочу закрепить пройденный материал, — папа отставил чашку и подмигнул Алевтине Эдуардовне, не выдавшей, то Агнешка уже дома. — Вы помните, что мама болеет?
— Да, — Мишутка перестал крошить вафлю и с некоторым недоумением посмотрел на отца. Вроде, этот вопрос уже давно прояснили…
— Марина?
«Знаю».
— Поэтому её нельзя утомлять. Никаких прыжков по кровати, шума и тормошения каждые пять минут. Это понятно? — дождавшись, пока дети согласятся с драконовскими условиями, он продолжил. — Сейчас мама спит, поэтому поприветствуете где-то через полчаса. Она у себя в комнате.
Маришка мгновенно сорвалась с места, но вспомнила свое обещание и замерла посреди кухни, разрываясь между данным папе словом и желанием увидеть мамочку.
— А если мы очень-очень тихо посмотрим и не станем будить? — Мишка подошел к сестре и сжал её ручку, останавливая девочку от необдуманного действия.
— А сумеете? — мужчина прекрасно понимал детей, но нужно сразу разъяснить все нюансы. Естественно, они скучали по ней, так же, как и Агнеша — по детям. Достаточно было вспомнить, как тщательно она пыталась скрыть вчера расстройство. И это полностью понимая его мотивы и одобряя действия… — Только совсем неслышно, — кивнул мужчина, пряча улыбку за чашкой, когда, едва дождавшись его разрешения, они, крадучись, пошли к лестнице.
— Ведь разбудят, — вздохнула домработница, вынимая из духовки сдобные булочки, исходящие ароматным шоколадным паром.
— Угу, —