Недетские игры

себя берешь?
— В этом мы сами разберемся, — он сел за руль и вопросительно кивнул, спрашивая, остались ли невыясненные моменты. Но Артур ни спрашивать, ни возражать не стал, только отошел, чтобы не вводить Невзорова в искушение задавить себя.
Прежде, чем возвращаться домой, Ярик немного покатался по городу, сбрасывая напряжение. Ни к чему в таком состоянии показываться на глаза жене. Честно говоря, что-то вроде того, о чем поведал Мирзоев, он и подозревал — у Агнеши просто дар притягивать к себе неподходящих личностей.
Останавливаясь перед воротами гаража, мужчина заметил бредущего навстречу парня в настолько облегающих джинсах, что вопрос сексуальной ориентации этого индивида отпал сам собой — нормальный мужик такие никогда в жизни не наденет. Сопровождал этого мелированного перца один из ребят, оставленных Невзоровым для присмотра за домом. Чудо непонятного пола активно жестикулировало и так размахивало черным кожаным саквояжиком, что вполне могло прибить само себя, но Серега, немного морщась, терпеливо слушал, хотя от чести быть потрепанным по макушке и увернулся. Дождавшись, пока тот, чьим кумиром был Зверев, усядется в припаркованный за воротами «Ниссан Микра», Ярослав вышел из машины и направился к брезгливо отряхивающемуся Сергею.
— Это кто такой? — Невзоров кивнул вслед отъехавшей темно-синей букашке.
— Какой-то Сашенька. Блин, у нас что, в парикмахеры только педиков берут?!
— Ага, естественный отбор. И ты давай, учись политкорректности, теперь это — лица нетрадиционной сексуальной ориентации, — Яр хмыкнул, глядя на то, как его подчиненного перекосило. — Чего ты психуешь, он же тебя не домогался?
— Тьфу-тьфу-тьфу. Зато, с другой стороны, удобно — не страшно к такому жену отпускать, — все же нашел позитивный момент Серега, но, пока шел в сторону их сторожки, все равно пару раз передернулся.
Невзоров хоть и посочувствовал парню — его самого такие вот «противные» настораживали, но зато теперь то поганое ощущение, оставшееся от разговора с Мирзоевым отпустило, хоть можно не бояться, что может на Агнешке сорваться.
Как оказалось, Нешку шумный чудо-мастер Сашенька, сделавший из криво покромсанных прядей что-то, сильно напоминавшее стрижку Одри Хепберн времен «Римских каникул», все же несколько утомил. Девушка свернулась клубочком между подушками, отвергнув всякие попытки домработницы накормить чем-то вкусным, и боролась с желание позвонить мужу — идти на водные процедуры в одиночестве она все-таки побаивалась, справедливо опасаясь повторного сотрясения. Хотя стригли её, тщательно укутав плечи специальным фартуком, мелкие волоски все-таки прилипли к шее и теперь немилосердно кололись.
— Привет, — Яр присел на кровать рядом с женой, которая почти целиком спряталась под одеялом.
— Ты уже дома? — она отбросила покрывало с лица, под которым пряталась от Алевтины Эдуардовны, симулируя сон. — Надеюсь, Олег после разговора с вами выжил?
— Жив, конечно. Что ему сделается? — он внимательно смотрел на новый образ Агнессы и пытался понять — нравится ему или нет. То, что ей такая стрижка идет, тут даже вопросов не возникало — ультракороткие темные волосы подчеркивали аристократически-бледное лицо с высокими скулами, делая глаза ещё крупнее, а шею — длиннее. Но сейчас она была какая-то непривычная. Прежняя Нешка с длинными косами была более нежной и домашней. А эта казалась моложе и резче.
— Нравится?
— Тебе идет, — Ярик ушел от прямого вопроса, но с ней такой номер не прошел.
— Но тебе не нравится.
— Тебе хорошо с длинными волосами. Но и так очень красиво! — мало ли, вдруг ещё обидится. Но Агнесса только тихо фыркнула, не став комментировать его заявление. — Пойду приготовлю ванну. Никуда не уходи.
— Угу, меня так и тянет туда-сюда по лестнице побегать, — проворчала девушка, закапываясь обратно под одеяло. Вынужденное бездействие плохо влияло на её настроение, и Неша все чаще ловила себя на мысли, что начинает раздражаться из-за пустяков. А она не имела права срываться на ком-то, близкие же не виноваты в её самочувствии и скуке…
Лежа с закрытыми глазами, девушка снова подумала о том, что нормально спать может только в присутствии мужа. Даже сейчас, когда он шуршит за дверью, она ощущала какое-то умиротворение, словно снова вернулась в детство, слушая, как утром в выходной мама возится на кухне, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить свою Агушку. Так её назвала только она, и когда, после смерти родителей, то же самое попытался повторить дядя, у Нешки началась истерика.
— Идем, — девушка не сразу поняла, что муж стоит рядом с кроватью и ждет, пока она перестанет копаться в прошлом и обратит