Недетские игры

но более щуплый, легкая сутулость в сочетании со странной походкой делала этого гостя похожим на грустную цаплю.
— И кто это? — все-таки уточнил Яр, не представляя, с чего бы охрана переполошилась.
— Это Красин Юрий Владимирович.
— Да твою мать, когда же это кончится? — обреченно спросил непонятно у кого мужчина, рассматривая на мониторе немного расплывчатое изображение Мишкиного биологического отца. — Пытался как-то проникнуть на территорию?
— Нет. Да и не получилось бы, сами знаете.
Ярослав знал. Сам пару недель назад влез в их систему безопасности и немного там покудесничал. Не сказать, чтобы теперь территория по степени неприступности могла бы оспорить с запасниками Алмазного фонда, но некоторые банковские хранилища точно обойдет.
— Он же, вроде, сидел?
— Досрочно освобожден, вышел несколько дней назад, и сразу сюда, — отчитался Павел Алексеевич, пытливо наблюдая за мужем Агнессы Вацлавны. Ходили упорные слухи, что не все так прекрасно в семье руководства, как кажется, но пока ни подробностей, ни подтверждения получить не могли. Но то, что Ирмская супругу доверяет, это точно, иначе, не возил бы он её детей. — Пока никаких активных шагов не предпринимает, мы его трогать не можем…
То, что мужчина не договорил вслух, Ярослав закончил про себя: «Но я этим не связан».
— Угу, спасибо, понял, буду внимательнее присматривать за сыном. Это все?
— Да. Передавайте привет Агнессе Вацлавне, — уже выходя на улицу, улыбнулся начбез.
— Обязательно.
Невзоров за прошедшую неделю увидел немало доказательств того, какой любовью и уважением со стороны сотрудников пользовалась его жена. Хотя, это его ничуть не удивляло — таких, как Нешка, он не встречал ещё ни разу.
— Да, кстати, — Павел Алексеевич обвел территорию скучающим взглядом, — если вдруг захотите пообщаться с Красиным-старшим, он сейчас живет в квартире покойной жены.
— Спасибо ещё раз, — Яр кивнул, давая понять, что намек уяснил.
Прикинув по времени, Невзоров решил нанести визит вежливости сегодня. Человек только пришел из отсидки, нужно же его поприветствовать. И до его дома, как на грех, недалеко…

— Вы помните, что обещали? — Ярослав обвел детей пытливым взглядом. Киндеры с серьезным видом кивнули. — Смотрите у меня — маму не волнуем, не теребим и даем ей нормально выздороветь. — Ещё один важный кивок в полном синхроне. — Поэтому — никаких подвижных игр, типа салочек и пряток.
«А во что можно?» — Марина подошла к процессу с рациональной точки зрения: зачем расстраиваться, выясняя, что нельзя, когда можно сразу узнать — что можно.
— Миш в багажнике лежит пакет, захвати его с собой.
— Хорошо, — мальчик отстегнул ремни безопасности себя и помог освободиться сестре.
— Вот и хорошо. Забирай, и бегите в дом, — Ярику нужно было подумать пару минут в одиночестве. Нешка сразу заметит его не самое лучшее настроение, а расстраивать жену ему совершенно не хотелось.
Красина он так и не нашел, а светиться перед бдительными околоподъездными бабками не стал, уж те «срисуют» его внешность не хуже художника-портретиста. О том, чтобы рассказать про явление блудного родителя Агнессе и речи быть не могло, только такой новости и не хватало. А то он супругу не знает — она тут же забудет о себе и бросится на защиту интересов сына.
Но и задерживаться из опасения, что их маленькие чудовища уморят больную маму своей экспрессивностью и задором, тоже не собирался. Конечно, напрягать Агнешу специально никто не планировал, но с Мишки и Маринки станется поскакать по кровати или учудить ещё какую-нибудь подобную шкоду.
Как оказалось, по кровати никто не прыгал по той простой причине, что Нешка возлежала на диване в гостиной. Вопрос — кто разрешил ей вставать, Яр благоразумно задавать не стал, но, судя по немного виноватой улыбке жены, это и не понадобиться. Быстро осмотрев её на предмет новых повреждений, Невзоров немного успокоился — девушка выглядела отдохнувшей и расслабленной, а всю неописуемую красоту цветущих синяков она прикрыла топом с длинными рукавами и мягкими домашними брюками. Дочь уже заползла к ней под бочок и теперь украдкой что-то «рассказывала», потому супруг не стал устраивать показательных репрессий за непослушание. Это вполне можно сделать и наедине.
— Я немного заскучала, вот и сбежала из спальни, — в голосе Агнессы раскаивания не было совершенно, но поцеловать себя в щечку ему благосклонно позволили. — А здесь Алевтина Эдуардовна присматривает.
Ответить Ярослав не успел, потому что Мишка успел распотрошить вверенный его заботам пакет и теперь с некоторым сомнением рассматривал содержимое.
— А как