Недетские игры

миссия — будешь Банком.
«И что мне делать?»
— Ты можешь поддержать любого игрока, либо же отказать в кредите, и тогда он проиграет, — пояснил Ярослав, вынимая кубики и раздавая стартовый капитал. Судя по проказливому выражению лица девочки, поддержки ни один из участников игры, скорее всего, не дождется. — Миш, правила объясним по ходу, так будет проще. Ну, что, начали?
Час спустя в гостиной кипели нешуточные страсти.
— Стоп, — Ярик, прищурившись, посмотрел на Агнешку, которая, несмотря на бледность, задорно улыбалась. — Ты перекупила последний «оранжевый» дом, хотя все остальные у меня.
— Дорогой, быть монополистом плохо, — под хихиканье детей, «скорбно» покачала головой девушка.
— … сказала та, кто ещё в середине игры полностью оккупировала «Железные дороги».
— А монополисткой — хорошо, — теперь она смеялась, уже не таясь.
И ради этой улыбки он готов был не только подчистую проиграть в культовую игру тридцатых годов прошлого века, но и на гораздо большее.
— Все ясно, вы меня почти разорили, — качнул головой Ярослав. — Поэтому на сегодня заканчиваем, кое-кому уже пора спать.
— Но мы ещё не хотим! — Мишка выразил общее мнение младшего поколения.
— А придется. Вы мне что обещали? — против такого аргумента дети ничего не нашли и, крепко поцеловав и обняв маму, отчего она на пару секунд задержала дыхание от боли в ребрах, покорно поплелись наверх.
— Марин, я сейчас приду читать перед сном, — Яр с гораздо большей охотой остался бы с женой, но обязанностей няньки никто не отменял.
— Я сам ей почитаю, — Мишка вопросительно посмотрел на сестру. Марина сначала недовольно выпятила нижнюю губу, но, подумав, согласилась.
— Да? Все равно приду и проверю.
— Надо же, они тебя так слушаются… — Нешка посмотрела вслед убежавшим наверх детям.
— Как оказалось, из меня получается вполне сносная нянька, — Ярослав провел кончиками пальцев по её щеке, не говоря ничего относительно того факта, что последние полчаса жена пыталась скрыть усталость — выступившая на лбу испарина и пара тщательно замаскированных зевков были единственными признаками, позволяющими это заподозрить.
— Ты не просто сносная, а замечательная нянька. И отец из тебя прекрасный, — она на секунду прикрыла глаза, пытаясь расслабить утомленные мышцы.
— Какая же ты вредная и упрямая. Обними меня за шею, — мужчина аккуратно поднял её с дивана. — И не вздумай протестовать!
— Да я вообще молчу, — Агнесса крепче сжала ладони на его затылке. Если ему хочется потаскать её на руках, она не против. Тем более, что коленки, и в самом деле, начали противно дрожать, потому вероятность сверзиться с лестницы и пересчитать попой ступеньки была довольно велика.
— Вот и правильно. Ты решила насчет смены фамилии? — Яр ногой закрыл дверь спальни и, преодолев оставшиеся несколько метров, уселся на кровати, устраивая девушку на своих коленках.
— Это для тебя настолько важно? — она, конечно, прекрасно знала психологическую подоплеку этого вопроса, но решила, на всякий случай, уточнить.
— Да. Я хочу, чтобы у моей жены была моя фамилия. Это тебя удивляет? — ладони пустились в путешествие по её талии, пока что прикрытой тонкой эластичной тканью футболки.
— Нет, не удивляет. Если тебе этого хочется, я сменю, — Нешка улыбнулась ему в шею, заметив, как напряглись его руки, когда она носом провела по коже за его ухом.
— Вот и умничка, — Ярослав сам не ожидал, насколько ему будет приятно сознавать, что она не против такого немного примитивного подтверждения собственного статуса. — И перестань меня дразнить…
По той же самой точке теперь в едва ощутимой, но от этого не менее возбуждающей ласке прошелся её язычок.
— Почему? — Агнешка не стала отвлекаться на ожидание ответа, продолжив губами изучать линию его шеи.
— Потому что в этот раз я остановиться не смогу, а тебе пока рано, — голос мгновенно сел, а кулаки пришлось сжимать до хруста, чтобы не обхватить жену за талию и не бросить спиной на кровать.
— Надо же, какая выдержка… — узкие ладони уже прокрались на его грудь, и тонкие пальчики начали не торопливо, но целеустремленно расстегивать одну за другой пуговицы рубашки.
— Агнеш, я серьезно, — Ярославу пришлось приложить усилия, чтобы отдернуть собственные руки, уже взявшиеся за край её футболки.
— Угу, — немного невнятно отозвалась девушка, не собираясь отвлекаться от исследования языком и зубами его ключиц и груди, обнажившимися её стараниями. — Это очень-очень благородна, только кто тебя о таком просил? Точно не я… — ладони скользнули по рельефному животу и легли на ремень брюк. Но безобразничать