Недетские игры

так вести себя на рабочем месте. Вот оно, тлетворное влияние.
— Что у вас там происходит вообще?! — похоже, что Ева была несколько раздосадована собственной неосведомленностью. — Какой-то старый козел не дает покоя моим мальчикам, теперь ещё и вы с Яриком под венец собрались!
— Не переживай, козел уже прочувствовал свою неправоту и больше докучать не станет, — девушка встала-таки со столешницы и поморщилась от боли в натертой пятке. — Слушай, как ты каждый день на каблуках бегаешь? Это же пытка…
— Привычка. И потом, была бы ты ростом с клопа, тоже быстро бы научилась. Не уходи от темы, за каким чертом вы хотите почтить автографами амбарную книгу? Извини, но во внезапно вспыхнувшую страсть я не поверю, — Ева была полна решимости, если не удержать друзей от совершаемой глупости, но хотя бы понять их мотивы.
Агнешка, как могла, смягчила рассказ о произошедшем, но под конец подруга все равно уже отчетливо шмыгала носом, сочувствуя Мише.
— Ев, прекрати, иначе найду другого юриста. Тебе же нельзя сейчас нервничать.
— Поверь, от незнания дергаешься ещё сильнее. Как я теперь понимаю сестру, — уже куда-то в сторону пробормотала Романовская, но вроде бы успокоилась. — Хорошо, твои мотивы понятны, а как ты Ярика уломала? Он же из тех, кто, пока живой — ни-ни!
— Просто предложила выгодные условия, вот он и согласился.
— Надо же, а я, как дура, по большой любви замуж вышла…
— Эээээ?
— Нет, Дениса сейчас дома нет, — сразу же поняла намек Ева. — Ладно, вы люди взрослые и, будем надеяться, разумные, как именно мылить веревку, разберетесь сами. Что нужно от меня?
— Грамотно составленный брачный контракт, предварительно мы все обговорили. Суть — все, что мое останется моим, все, что его — соответственно, его.
— А совместно нажитое? — в Романовской уже проснулся почуявший дух наживы адвокат.
— У нас брак на три месяца, сомневаюсь, что за это время мы что-то наживем, — Нешка пожала плечами, словно подруга могла её видеть.
— И совершенно напрасно, — по голосу Евы можно было сказать, что девушка в возмущении от такого легкомыслия. — А если кто-то из вас получит наследство? Его же потом делить нужно будет!
— Ты же знаешь, что я девушка не бедная, и мне такое благо вряд ли грозит. Так что, если Ярославу и достанется комплект стульев от внучатого племянника троюродной сестры его бабки, то пусть распоряжается им самостоятельно.
Момент тишины повторился, теперь, видимо, адвокатша пыталась представить такое витиеватое родство.
— Иногда даже мне хочется тебя стукнуть, так что уже сочувствую Невзорову, — в конце концов, вздохнула Ева. — Хорошо, я поняла, что вы от меня хотите, сейчас набросаю предварительный вариант и сброшу по электронке.
— Спасибо, дорогая. Заплачу по двойному тарифу.
— Ты меня такими словами и действиями не оскорбляй. Денис с Ярославом друзья и почти что братья по духу, так что мы с тобой теперь практически родственницы. Обижусь.
— Хорошо, тогда что ты хочешь?
— Ой, ты такой вкусный лимонный пирог делаешь. Хочу такой. Нет, два! — тут же исправилась Романовская.
— Кушаем мы по-прежнему хорошо? — хмыкнула Нешка, только вчера выслушавшая от подруги нытье, что скоро из-за её хомячьих щек не будет видно ушей.
— Не рви мне душу, — вздох был настолько тяжел, словно в нем была вся мировая скорбь. — Я теперь, как саранча — если не сплю, то ем…
— Это скоро пройдет, — поспешила Агнесса успокоить расстроенную подругу. — Наверное…
— Вот и я о том же. Кстати, гордись, ты разговариваешь с ведьмой.
— Это твой личный вывод или кто-то данным титулом наградил?
— Понимаешь, я однажды пригрозила тогда ещё не мужу рождением двойни.
— И?
— И сегодня УЗИ показало, что я — то ли пророчица, то ли каркуша, — было заметно, что Ева ничуть не тяготиться этим званием.
— Я так за тебя рада, — Нешка действительно была счастлива, что у подруги, наконец-то все сложилось. Они обе пережили не самые удачные первые браки, но, похоже, что у неё самой и второй вряд ли будет намного лучше. Во всяком случае, здесь она сама ставит четкие условия, что уже хорошо. — Денису сказала?
— Ну, мы там вместе были, так что он опять узнал все даже раньше меня самой.
— И какая у него была реакция? — эта пара складывалась у неё, можно сказать, на глазах, и Нешка даже в чем-то сочувствовала Романовскому, зная неугомонный характер его супруги.
— Обычная. Никаких криков радости, обмороков и картинных падений на колени, — Ева хмыкнула. — Правда, потом все равно поругались, потому что он попытался запретить мне преподавать. Теперь вот прочувствовал свою вину и уехал за чем-то вкусным,