Недетские игры

местных воздушных линий. Может, и врут, но говорили, что не меньше тридцати процентов. — Невзоров мысленно присвистнул — оказывается, жена у него была девушкой с приданным. — Но попользоваться этим добром не успел, вместе с семьей попал в аварию. Девочка выжила, они — нет.
А вот это было интересно. В его данных ничего не упоминалось о том, что Агнешка тоже была в машине. Это, конечно, не принципиально, но наводит на размышления… Пока он раздумывал, следователь продолжил делиться честно оплаченной информацией:
— Все перешло их дочери, но ей было лет тринадцать-четырнадцать, точно не помню, поэтому появился опекун, какой-то там родственник матери. Не могу сказать, что там было дальше, то ли Муромов с этим опекуном договорился, то ли девчонка и вправду в нашего наркобарона влюбилась, но вышла за него замуж года через три после этого. Конечно, его сам факт женитьбы на малолетке не украсил, но кто на это обращает внимание, когда получает практически полный доступ к аэропорту? А теперь вспомните, чем он занимался, и поймете, какие перспективы открыла молодая жена.
Ярослав понимал. Прекрасно понимал. И поражался — как после такого насильственного замужества Агнешка решилась позвать его с ЗАГС? Ведь понятно же, что в первый раз её мнения никто не спрашивал. У Муромова появились все условия для развития «бизнеса», опекун тоже явно внакладе не остался, а вот самой девчонке, которая только школу закончила, куда деваться? Остается только надеяться, что, из опасения потерять такие выгоды, муж к ней хорошо относился…
— Понимаю. А что вообще о них говорили? Раз уж они были такой популярной парой.
— Да ничего, в принципе, — Иван Степанович на минутку задумался. — Он свои делишки обстряпывал, она — училась. Агнесса, не помню, как по отчеству, и сейчас человек не особо публичный, а тогда и вовсе нигде не показывалась, только если уж совсем припрет.
— Ладно, это выяснили. А теперь расскажите, что было шесть лет назад.
— А вот этого никто не знает. Ну, кроме, разве что вашей жены. Есть официальная версия, а есть слухи. Чем интересуетесь?
— Официальную я читал. Но ведь там не все?
— Конечно, не все. Ладно, давайте так, что вы знаете, чтобы не повторяться?
Ярик вздохнул и начал вспоминать вслух:
— Нападение с применением оружия, Муромова убили, его жену искалечили, ребенка не тронули. Вроде, никого потом не нашли.
— Не густо, — Иван Степанович испытывающее посмотрел на Невзорова, напряжение которого было заметно, несмотря на все попытки расслабиться. — Надеюсь, вы не с целью найти и наказать интересуетесь? Дело ваше, только не нужно моим бывшим коллегам работы прибавлять, вашу смерть расследовать. Там все было на его работе завязано…
— Это я сам разберусь.
— Да я и не заставляю. Значит так, было три основных версии. Первая — месть. Муромов, когда город под себя подмял, через многих переступил, так что вполне вероятно — кто-то очухался и решил вернуть долги. Подозреваемых там была тьма, но никого конкретного выделить не смогли. У многих был на него зуб, в том числе, такой, что можно и на крайние меры пойти, но в последние пару лет до смерти он никого особо не прессовал, из-за решетки никто из недругов тоже не выходил, так что на этом все и заглохло.
— Это основная версия?
— Нет. Основная — вторая. Кто-то что-то у него требовал. Теперь уже невозможно узнать, что именно, но все на это указывает. Обратите внимание, самого Муромова не тронули. То ли побоялись, что не справятся, все-таки мужик был довольно крупный, мог и вырваться, то ли решили, что ему будет больнее на муки жены смотреть. Извините, — пожилой мужчина несколько увлекся рассказом и подзабыл, кем именно приходится теперь Агнесса сидящему напротив Ярославу, который с силой оттолкнул стакан, отчего тот проехал по бежевой скатерти и со звоном упал на плитку. Подбежавшая официантка быстренько пересадила их за другой столик и устранила следы мужской злости. Дождавшись, пока девушке не надоест изображать из себя золушку, её отправили за новой порцией питья.
— Продолжайте, — по лицу Невзорова нельзя было сказать, о чем именно он думает, но Иван Степанович впредь решил быть более аккуратным в словах. Тем более, ему ещё третью версию озвучивать…
— Так вот, — следователь откашлялся. — Тут все вообще глухо — если что и взяли, понятное дело, нас никто в известность не ставил.
— Не складывается, зачем тогда оставлять свидетелей?
— Мало ли, может, времени не хватило, может, спугнул кто. Теперь уже вряд ли узнаем. Тоже никого подозреваемых не нашли. Дом хоть и богатый, но ничего не взяли, так что явно не банальное ограбление. Да и не полезли бы к Якуту. Так обидеть уважаемого человека — это