Недетские игры

большую спортивную сумку и раздал пистолеты. Оружие было разное, как иностранное, так и отечественное. Джексону достался «ТТ». Может быть, тот же самый, из которого он валил Спеца. Джексон проверил патроны, передернул затвор. Сунул пистолет за ремень. Подумал: если бы его собирались сразу убить, то пистолет бы не дали. Уже хорошо.
– Чем меньше шума, тем лучше, – напомнил Кальян, убирая под сиденье опустевшую сумку.
– А если нашумим? – спросил Гриша. – Приедут менты. А груз тяжелый, его так быстро на машину не перекидаешь.
– Успеем. Мои ребята сейчас на Охте небольшой бой устроят. Все менты туда стянутся. У нас время будет.
– Мы одни будем встречать? Никто под ногами мешаться не станет?
Кальян посмотрел на Джексона, который задал этот вопрос:
– Все продумано. Встречать будут, но в другом месте. А там, куда мы едем, никого нет. В машине около Ладожского вокзала майор Гасилов ждал результатов разведки.
Доложил один из взводных, высокий сухопарый капитан, на котором любая гражданская одежда всегда смотрелась, как с чужого плеча:
– По всему периметру спецназ. Похоже, ФСБ – их прикид. Снимаемся?
– Будем встречать груз, как приказано.
Капитан подумал, что ослышался:
– С «Градом» воевать? Там ребята серьезные.
– Мы тоже не дети. Свяжись с летунами, скажи, нужна вертушка с боекомплектом.
– В центре города?
– Выполняйте приказ.
Капитан отошел от машины. Он участвовал во многих спецоперациях, в том числе, в пресловутой Калининградской, но теперешняя, похоже, грозила превзойти их все своим размахом. Что ж за груз-то такой, если командование готово развязать полномасштабные боевые действия в мирном городе?
Впрочем, все эти вопросы не помешали капитану выйти на связь с вертолетчиками и запросить помощь.
Поддержка была обещана. Дежурный, выдавая Шилову автомат, усмехнулся:
– Ты чего, в Ирак собрался на ночь глядя?
– Типа того.
– Тебя, кстати, только что Глотов искал.
– Перебьется.
– Бажанова убили. Еще днем, в каком-то такси. Сначала думали, простая мокруха, местное РУВД само справится, а потом ксиву нашли. Сейчас такая паника начнется.
– Не сомневаюсь. Скажи Глотову, что я поехал на место. Работать по горячим следам. Если он меня там не найдет, значит, я уже по следу иду. Пока, Дмитрич!
Когда Шилов садился в машину, зазвонил телефон. Он подумал, что это, может быть, Джексон, наконец проявился. Но на дисплее высвечивался номер Глотова.
– Абонент не отвечает, потому что не хочет. Не надо оставлять свои сообщения, – сказал ему Шилов и, секунду понаслаждавшись растерянной тишиной, дал отбой.
Больше Глотов не позвонил.
Из главка Шилов поехал домой.
Ехал и думал: а может, не надо? Придется объясняться с Юлей. Она будет задавать много вопросов и, что бы он ни ответил, все равно не поймет. Не захочет понять.
Но объясняться с ней не пришлось. В квартире был выключен свет, на зеркале висела записка: «Я ушла». Ее вещей на вешалке не было. Как не было и еще чего-то, нематериального, что создавало дома ее присутствие.
Шилов молча снял записку с зеркала, поискал, куда ее положить, и пристроил на полку с расческами. Прошел на кухню. Достал из холодильника пакет молока, налил стакан, выпил. Потом, в комнате, переоделся в спортивный костюм. Проверил оба пистолета – именную «беретту» и табельный «ПМ». Выложил из карманов все лишнее, оставил только документы, бумажные деньги, телефон, складной нож. Упаковал автомат в спортивную сумку. Что еще? Все.

– Привет, опять я. Проверь, пожалуйста, «Лексус» все там же?
«Лексус» был там же, в поселке Тярлево. От дома Романа – около сорока километров.
Вечерние пробки уже рассосались, со светофорами повезло, гаишники не остановили за превышение скорости. Роман долетел быстро. И так же быстро нашел нужный дом: на углу Садовой и Кленовой их был четыре, но во дворе одного стоял знакомый «Лэндкрузер» Кальяна, и это решило вопрос. Свет в доме горел, время от времени на занавесках мелькали тени.
Роман переставил «Фольксваген» так, чтобы при выезде из двора дома он не бросался в глаза, и стал ждать. Посидев в «Фольксвагене»