Недетские игры

Арнаутов смотрел на него. Долго смотрел. Молча. Так смотрел, что где-то в глубине души прапорщику стало немножко нехорошо. Размышления, которые только что пронеслись в его голове, больше не казались такими бесспорными. Но Прапор все же бодрился… До тех пор, пока Арнаутов, громыхнув по столу кулаком, не заорал со страшным лицом:
– Тебе кто сесть позволил, паскуда?!
Прапорщика просто сдуло со стула. Он и сам не понял, как так получилось, что он только что сидел, развалясь, – и вдруг стоит почти по стойке «смирно», верноподданнически вздернув ободранный вчера об асфальт подбородок… Полностью принять строевую позицию мешали «браслеты».
– Кому оставшиеся «дуры» продал?
– У меня больше не было ничего, – с трудом родил ответ прапорщик.
– Не было? Ты хорошо подумал?
– Да. – Второй ответ дался еще труднее. Нет, этот здоровяк с налитыми кровью глазами – не полковой особист, который ездил на ржавой «копейке», чтобы подчеркнуть свою честность, а на самом деле был вовсе не прочь толкнуть кое-что из складского имущества друзьям-коммерсантам. И не командир части, который вот уже десять лет приходил на дежурства с одним и тем же протекающим термосом и сиротскими бутербродами, а выявив недостачу на складе, не гнушался лично закатать в рыло ответственному за сохранность пропавшего – и справивший на майские праздники новоселье в отдельном коттедже под Гатчиной… Тем не менее прапорщик, сглотнув обильно выделившуюся слюну, подтвердил: – Да, я подумал.
– Паша, отведи его в СОБР, пусть там до вечера посидит, – скомандовал Арнаутов, всем своим видом показывая, что утратил к задержанному интерес и намерен заняться другими делами, а вопрос с ним, прапорщиком, откладывает до лучших времен. – Только не забудь рассказать, как он чеченским боевикам гранатометы со склада толкал.
– Понял.
Паша специальным захватом взял плечо Прапора и, заставив его согнуться, поволок к выходу из кабинета.
И все это было сделано так просто, так примитивно и обыденно, что Прапора будто холодной водой окатили: он понял, что это не пустая угроза и что его действительно бросят к спецназовцам, у которых в послужном списке по несколько командировок в горячие точки и особое отношение к тем, кто снабжает террористов оружием. Не требовалось богатого воображения, чтобы представить, как с ним там обойдутся. Может, он и просидит в СОБРе до вечера, но вряд ли после этого сможет ходить. Разве что под себя…
И мгновенно друзья-подельники и партнеры по бизнесу стали как-то очень далеки задержанному. Спросят за длинный язык? Когда это еще будет? И будет ли? А собровцы – вот они, рядом. Только в подвал надо спуститься.
Прапор забился в истерике:
– Это нельзя! Это неправда!
– А мне по хрену, – равнодушно сказал Арнаутов.
Прапор уронил стул. На помощь к Паше подскочил Лютый, и вдвоем они дотащили сопротивляющегося прапорщика до дверей.
Там он сдался. Обмяк в их руках и крикнул:
– Ладно! Я Шеховцову их продал, он две цены дал. Сказал, они ему срочно нужны.
– Опять врешь, небось, – Арнаутов брезгливо поморщился.
– Не вру. Мне бабки на хату нужны были. Ну что меня, убивать теперь, что ли?
– Убивать не убивать, а покалечить как следует надо было бы. Да уведите вы его с глаз моих!
Интуитивно поняв, что о визите в СОБР речь больше не идет, Прапор перестал упираться и позволил Паше в одиночку вывести себя из кабинета.
Лютый поднял опрокинутый стул, протер ладонью сиденье. Поставил перед столом, сел, посмотрел на Арнаутова в ожидании указаний.
– Знаешь Шеховцова?
– Это я в Донецке всех знал, Николай Иваныч. А в Питере я человек новый.
– Леша Шеховцов, шестьдесят восьмого года рождения, кличка Шахид. Бывший омоновец.
Правая рука Феди Кальяна. Хотя, говорят, отношения у них сейчас не шоколад. Короче, урод еще тот.
– Ясно…
– Что тебе ясно? Мне вот ни хрена не ясно! Что они готовят?
– Надо выставиться за ними и посмотреть.
– Вот и займись этим. Заведи дело и работай. Авось незамыленным хохляцким глазом что-то новое и увидишь.
– Я «наружку» заранее вызову. Вдруг они грохнут кого, тут мы и…
– Сплюнь!
В кабинет, довольно потирая руки, вернулся Паша:
– Батя, а Шеховцов – это не Леха из ОМОНа? Мы с ним бились на «Динамо». Он теперь вроде какую-то охранку организовал…
Арнаутов посмотрел в стол и сквозь зубы выругался. Потом поднял голову на сына:
– Убивалку организовал твой Леха.
– Да брось ты, он же нормальный пацан был. Ну там морду набить или «покрышевать», но не больше. Может, мне с ним увидеться? У меня его «труба» есть…
– У тебя мозги вообще отбило? Увидеться! Еще домой