Недетские игры

и уважаю. Ну проходи, чего стоишь? Наталья детей укладывает, так что мы сами начнем, потихоньку.
Квартира Шахида была двухъярусной. Светлые стены, стильная мебель, обилие бытовой техники. В просторном холле был накрыт стол. Легкие закуски, фрукты, спиртное на выбор: вино, водка, коньяк, виски, текила.
– И они героически погибли, вспоминая боевую юность, – протянул Паша, обозревая бутылки. – Кто тебя заставляет пить все? Хватит, по-моему, и половины.
Шахид сел на диван. Паша – в удобное кресло из мягкой бежевой кожи. Почему-то подумалось: отец дома затеял ремонт, полторы тысячи баксов на это дело скопил и радуется, что на все хватит, а тут, наверное, один подлокотник от кресла полторы штуки стоит. Бывать в богатых квартирах Паше приходилось и раньше, но впервые хозяином такого жилища был парень, которого он в свое время неплохо знал и который тогда уступал ему по всем показателям. И спортивные успехи у Шахида были скромнее, и с бабами ему везло меньше, и деньги до получки он вечно стрелял. В девяносто девятом, увольняясь из органов, Шеховцов жил в коммуналке, страдал по поводу развода с первой женой, ушедшей от него к какому-то коммерсанту, и ездил на скромной «Ниве». Кто бы подумал, что он так поднимется? Хотя, – мысленно одернул себя Арнаутов, – не хрен завидовать. Если его собственного батю клинит на почве избыточной честности, то у Шахида другой перекос. Насчет «убивалки» батя, допустим, мог и приврать в воспитательных целях. Но то, что одной только охранной деятельностью на такую квартиру не заработаешь, – это факт.
А жаль, хороший Леха был парень…
– Видел бы нас Семеныч, – усмехнулся Паша, глядя на стол.
– Он еще тренирует?
– Да он и помрет в спортзале. А я вот забросил… Потрепало меня тут малость. Чуть инвалидность не дали.
– Слышал…
– Из отряда пришлось уйти. Пошел в опера.
– Ну и дурак! Я бы тебя к себе взял.
– Отца бы кондрашка хватила.
– И отец дурак. Куда он денется, когда на пенсию пойдет? Охрана, служба безопасности… Все мы здесь найдем свой приют.
– Главное, чтоб не последний. – Вот давай за это и выпьем…

Грузовик ехал и ехал, не останавливаясь. Первый час сильно трясло, но потом грунтовка закончилась, под колеса лег асфальт шоссейной дороги, и Андрей смог более удобно расположиться в пустом кузове. Время от времени он отгибал край заднего тента и выглядывал из машины. Вокруг трассы тянулись леса, мелькали поселки и деревеньки. Несколько раз удалось прочитать названия на указателях: Зуево, Бабино, Трубников Бор. Без остановки проскочили Любань. Андрей успокоился: они ехали в Питер.
Стемнело.
Андрей думал, что искушать судьбу не стоит. На въезде в город есть стационарный пост ГАИ, и там грузовик наверняка тормознут для досмотра. Гаишники любят грузовики: всегда можно к чему-нибудь прицепиться. Значит, надо выскакивать раньше и обходить пост стороной. А может быть, повезет, и получится втиснуться пассажиром в легковуху или маршрутку.
Однако грузовик остановили значительно раньше.
Андрей в этот момент дремал, и проснулся, почувствовав, что кузов перестала трясти. Почему остановились? Он напряженно прислушался. Хлопнула дверь кабины, зазвучали голоса:
– Инспектор ДПС Гомонов. Попрошу документы.
– Пожалуйста.
– Что везем?
– Ничего, пустой.
– Так-таки пустой? Что, и халтурки не взял?
– Да пустой, проверяйте!
– Проверим.
Голоса приближались: ничего не подозревающие гаишник с водителем подходили к заднему борту машины. Момент, когда можно было выскочить и незаметно скрыться в лесу, был упущен. Может, в темноте его не заметят? Навряд ли. Даже если инспектор и поленится залезать в кузов, то уж не преминет осветить фонарем каждый угол.
– Я на загрузку еду, – говорил водитель, и его голос прозвучал уже совсем близко.
Гаишник недоверчиво хмыкнул и отдернул край тента.
Андрей ударил его ногой в голову и перемахнул через борт.
Схватившись за разбитое лицо, гаишник попятился и упал. Рядом растерянно замер водитель – немолодой дядька в очках. С ним все ясно, он в драку не кинется.
Неожиданно из-за угла кузова появился второй инспектор. Он ничего не подозревал и шел, помахивая жезлом. Андрей прыгнул ему навстречу, с ходу засадил коленом в живот и, не давая согнуться, припечатал головой о борт кузова. Гаишник обмяк. Не давая ему упасть, Андрей выдернул из его кобуры пистолет и только после этого разжал руки. Перепрыгнул через упавшее тело и побежал в лес…
Он бы смог скрыться, но гаишников было трое. Передергивая затвор автомата, третий инспектор бросился от патрульной машины