Недетские игры

нет-нет, но проскальзывала:
– Сколько у тебя времени есть? Может быть, сделать ванну?
– Нет, спасибо. Побреюсь, душ, кофе, и все…
Через пятнадцать минут они сидели на кухне. Юля наготовила бутербродов, но Шилов к еде почти не притронулся. Пил крепкий кофе, курил, глядя то в стол, то куда-то поверх плеча Юли. Она чувствовала, что мысленно он уже опять на своей дурацкой работе.
– Ты знаешь, что у тебя больные глаза? – спросила она.
– Что? А-а-а… Только сегодня?
– Давно.
– Я просто не высыпаюсь.
– Я тоже не высыпаюсь.
– Да ладно, ты-то чего!
Юля стиснула тонкую чашку: вот ответ, вот ответ, лучше всего характеризующий их отношения. Их нынешние отношения.
Ты-то чего!
Ничего! Просто так жить надоело. Утром в половине девятого он уезжает и возвращается вечером, в лучшем случае в девять. За весь день ни разу ей не позвонит. Если она сама не наберет его номер, то он, видимо, вообще не вспомнит о ней до позднего вечера. Где она, с кем, чем занимается и какое у нее настроение – его не волнует. Он, вероятно, считает, что только на его работе может происходить что-то по-настоящему важное и только ради этого стоит жить. А все, что не относится к работе, должно быть подчинено одной цели: позволить ему отдохнуть от прошедшего трудного дня и помочь подготовиться к дню наступающему.
– Да ладно, ты-то чего! – сказал Шилов, и Юле захотелось ответить: «Я не могу одна жить, как ты этого не понимаешь? Или мы вместе, или…», но она лишь вздохнула:
– Я не могу одна спать.
– Не преувеличивай, я же иногда бываю дома.
– А где дом, Рома?
– Слава богу, не тюрьма, – сказал он так быстро, будто заранее приготовил ответ и только и ждал момента, чтобы его использовать.
– У тебя есть связи, у тебя есть имя в мире бильярда. Ты бы мог открыть клуб и зарабатывать хорошие деньги.
– А на эти деньги, – подхватил он, – организовать частное детективное агентство и заниматься тем же самым.
– Ты так свято уверен в том, что преумножаешь количество справедливости на земле?
– Нет. Я просто удерживаю баланс. – Он допил кофе и встал. – Тот, кто убивает людей, должен быть наказан.
– Бог накажет…
– Он и делает это, моими руками. Не могу же я подводить начальника? Все, я побежал…
Уже из прихожей, надев куртку, Шилов крикнул:
– Хочешь, сегодня сходим куда-нибудь? В кино, в театр…
– Как скажешь. – Юля пожала плечами.
– Тогда на мой вкус?
– Значит, на твой.
– Тогда начинай готовиться…
Хлопнула дверь.
Спускаясь по лестнице, Шилов думал: личная жизнь дала трещину, это факт. Но, черт побери, сейчас совершенно нет времени этим всем заниматься. Особенно после сегодняшнего взрыва «скорой», вызывающего очень большие ассоциации с обстоятельствами гибели Соловьева. Почему Юлька не может хоть как-то войти в его положение и чуть-чуть потерпеть?
С телефоном в руке Юля стояла у окна и смотрела, как Шилов выходит из дома, как садится в «Фольксваген-гольф», купленный вместо взорванной «Альфы-ромео». Мог бы обернуться, помахать рукой. Но он об этом совершенно не думает, хотя она ему не один раз говорила, что всегда смотрит, как он уходит…
Когда «Фольксваген» выехал из двора, Юля набрала номер подруги:
– Натаха, привет! Едешь на работу? Очень хочется напиться. Составишь компанию?
– Что, проблемы с твоим милицейским принцем?
– У него нет проблем. Проблемы есть у меня. Так ты как?…
– Даже не знаю, не прямо же сейчас, да? Давай ближе к вечеру я тебя сама наберу…

Издалека заметив приближающегося велосипедиста, Ремезов и Витек спрыгнули в сухую канаву, протянувшуюся вдоль проселка, и переждали, пока он не проедет. На багажнике велосипеда были закреплены рюкзак и всякие рыболовные причиндалы.
– Какая сейчас рыбалка? – удивился Витек. – Дурак, что ли?
– Дурак – не дурак, но свой кайф имеет.
– Тоже верно. Сейчас бы горяченькой ухи похлебать… Слушай, может, надо было у него одолжить велик? Все приятней, чем мозоли набивать. Пока бы он до ментовки добрался, мы бы уже…
Сашка поморщился. Не то чтобы он привык слишком уж чтить закон, но по крайней мере старался не нарушать его без крайней необходимости. Витька же иногда начинал действовать, не думая о последствиях, руководствуясь минутной выгодой. Поэтому и на гражданке погряз в долгах и запутался в отношениях и с бандитами, и с товарищами. Кстати, начав служить в одном взводе, они поначалу часто ругались. Даже до махача как-то дошло. Скажи тогда кто-нибудь Ремезову, что через два года они вместе подадутся в бега, Сашка бы ни за что не поверил. Но потом они крепко сдружились