Недетские игры

– Однако он ни в кого не попал.
– Это их вина? И, собственно, на что вы намекаете?
– Ни на что. Просто размышляю.
– Рома! – донесся со стороны берега голос Егорова. – Подойди на минутку!
Шилов с трудом отыскал его в темноте:
– Ну?
– Похоже, он у рыбаков ночевал. Тут, недалеко. Они чего-то темнят. Попробуй поговорить с теткой, а я пока мужиков отвлеку, чтоб не встревали.
– Пошли.
Анастасия Павловна усадила Романа за стол, предложила чаю. Не требовалось большой наблюдательности, чтобы заметить, как сильно она переживает смерть Ремезова.
– Вы видели, что случилось? – спросил Роман.
Женщина отрицательно покачала головой:
– Только слышала, как стреляли. А потом майор приходил, сказал, что Саша был дезертиром и оказал сопротивление. Это правда?
Шилов неопределенно кивнул.
– Я вам одно скажу, – вздохнула Анастасия Павловна, – если он убежал, то значит, были причины. И он знал, что с ним будет. Он отсюда ушел, чтобы нас… За что его?
– Я и сам хотел бы знать, за что.
– Майор этот все крутился, вынюхивал. Плохой человек.
– А покойный?
– Саша-то? Хороший.
– Так просто у вас, с одного взгляда?
– Поживите с мое…
– Попробую, если получится.
Анастасия Павловна помолчала, разглядывая Романа. Потом достала откуда-то из-под одежды сложенный вчетверо лист бумаги:
– Он перед смертью письмо матери написал. Просил отправить. Может, вам пригодится?
Роман взял бумагу, с двух сторон исписанную торопливым неровным почерком, пробежал глазами по строчкам. Ничего себе! Хотя, с другой стороны, нечто подобное он уже начал предполагать. Только не ожидал, что догадки, которые ему самому казались чересчур смелыми, настолько попадут в цель.
– Спасибо, Анастасия Павловна. Вы правы, Саша был очень хорошим человеком. Я возьму это себе?
– Дала же. Отправьте только потом.
– Обязательно. А вы не говорите никому об этом письме, хорошо? Вообще никому. Вот мой телефон, если что – сразу звоните.
– Дай вам Бог удачи, молодой человек.

Шилов отвез Егорова и приехал домой. Юля спала и не проснулась ни когда он ложился, ни когда, в семь утра встал.
Быстро позавтракав, он позвонил Вике. Она ответила. Голос звучал устало:
– Еду домой.
– Я тебе вечером звонил несколько раз, у тебя был выключен телефон. Все нормально?
– Все отлично. Только спать хочу очень.
Он приехал раньше Вики и встретил ее на лестнице. Они вместе зашли в квартиру, и Вика первым делом включила воду:
– Не хочешь принять со мной ванну?
– Я дома успел.
Вика разделась. И смотреть на это, и отвернуться было одинаково неловко. Она это чувствовала и играла. Игра была красивой, что и говорить… Наконец она села в воду, а Шилов остался стоять в дверях ванной, покуривая сигарету.
– Я за тебя волновался.
– Ты же хотел, чтобы я его охмурила. Вот он меня и увез на квартиру. Извини, что с телефонами не вышло.
– Все равно молодец. Как это у тебя получается?
– Тебе в подробностях или как?
– Извини.
– Да ничего. Он предложил продолжить сегодня.
– Славно. А где ему квартиру сняли?
– На Благодатной.
– Ладно, я погнал, Мата Хари. Через два часа я тебя разбужу.
– Зачем?
– Накормить завтраком.
Шилов ушел.
– Дверь закрой, гонщик, – сказала вслед ему Вика-Тигренок, чему-то мечтательно улыбаясь.
Громова Роман встретил на парковке около здания ГУВД. Начальник УУР только приехал и, когда Шилов к нему подошел, запирал дверь своей личной «Волги».
– Утро доброе, Юрий Сергеевич!
– Утро добрым не бывает. – Громов выглядел, как всегда, хмуро.
– Как насчет чашечки кофе? Угощаю.
Громов посмотрел на часы, потом поднял вопросительный взгляд на Романа.
– До сходки успеем. – сказал Роман. – А кофе хорошо помогает при проблемах с ушами.
Они устроились в кафетерии на соседней улице. Кроме них, в тесном зале никого не было, только буфетчица смотрела новости по телевизору. Диктор с победными нотками в голосе говорил, что проводившаяся в Ленинградской области операция по розыску трех дезертиров успешно завершена. О трупах не прозвучало ни слова.
– Это оттуда, – сказал Шилов, отдавая Громову письмо, когда они уселись за столик. – Ремезов написал перед смертью.
Громов надел очки и прочитал, морщась так, как будто каждая строчка причиняла ему физическую боль. Прочитав, вернул бумагу:
– Ну и как ты предлагаешь работать с этим осиным гнездом? Если все правда, конечно.
– Добывать доказательства и сажать. Как еще можно