Недетские игры

состоянием дел Кальяна. Если менты Кальяна сильно прижмут, ценный груз может выйти из-под контроля, и тогда… Дело не в Кальяне, дело в нем, подполковнике Саблине. На одной чаше весов его будущее, на другой – какой-то мутный грузин и известный своей дуростью убоповский Дровосек. Вот и все.
О результате встречи с Кальяном Саблин доложил генералу, слегка подкорректировав в выгодном для себя направлении. И решение генерала оказалось таким, какое Саблин и ждал:
– Что ж… Конечно, коррупция в органах МВД не является профилем нашей службы, но уровень… Москва будет довольна.
– Я думаю, пора напомнить милиции о прежних временах, – поддакнул Саблин, скрывая внутреннее торжество.
– Только аккуратно. Через их УСБ. Все-таки тема скользкая. В случае провала неумно портить отношения с УБОПом. К тому же не хочу отрывать вас от основной тематики. Как там наш «литерный» поезд? Все идет по плану?
– Так точно, товарищ генерал. Ситуация под контролем.

– Сломаны шейные позвонки, – сказал судебно-медицинский эксперт, закончив предварительный осмотр трупа Натальи Шеховцовой. – Больше никаких повреждений. Не дралась, не сопротивлялась.
Труп лежал на спине, в комнате у окна. Черная юбка, темная блузка. Могла в этой одежде и дома ходить, могла куда-то собираться. Со слов Паши Арнаутова выходило, что, когда он приехал, дверь квартиры была приоткрыта. Он вошел – и увидел. Она еще не остыла, и он не сразу понял, что перед ним труп. Порядок в квартире не был нарушен, и на первый взгляд ничего не пропало. Получается, она сама впустила кого-то, кого совсем не боялась, а этот кто-то одним ударом прикончил ее и смылся незадолго до Пашиного появления.
– Роман Георгиевич… – Сапожников отозвал Шилова в сторону, где их разговор не могли бы услышать. – Интересное дело, начальник: стоило этому уроду на «уличной» сказать, что Шахид всем делился с женой, как ее убили.
– А кто был на «уличной»?
– Следак, техник с видеокамерой, арнаутовские почти все, я, ну и злодей. Ушел только Паша.
– Что медик сказал о времени смерти?
– Затрудняется. В квартире тепло, да она еще и лежит около батареи. От двух до пяти часов назад.
Роман посмотрел на Арнаутова-младшего, который сидел в кресле у дверей комнаты и, сжав кулаки, наблюдал за работой оперативно-следственной группы. Примерно два часа назад Паша как раз и приехал в квартиру.
– Сам завалил и сам вызвал? А перед этим с «уличной» смылся? Он не гоблин, чтобы так подставляться. Кто-то кому-то звонил… Кто звонил с мобильного?
– Кто угодно мог позвонить, мы там все время переходили с места на место.
– Тогда всех – в список подозреваемых.
– И следака?
– Не зарывайся, мы с Голицыным убийства раскрывали, когда ты еще в садике водку пил. Ладно, оставайся здесь до конца, а я поеду в отдел.
Шилов направился к выходу. Когда проходил мимо Паши, тот, не поднимая головы, глухо сказал:
– Это не я, Роман Георгиевич. Если вы вдруг подумали.
Шилов остановился:
– Верю. Какие мысли?
– Пока только матерные. А у вас?
– А вот мне матом думать воспитание не позволяет… – Шилов достал из кармана зазвонивший телефон. – Да. Что? В какой больнице? Жди, сейчас буду!
Егоров встретил Романа в коридоре возле палаты.
– Как он? – Шилов кивнул на закрытую дверь.
– Спит.
– Ты говорил с ним?
– Да. Трое встретили на выходе от девчонки. Вырубили с первого удара. Ни ствола, ни ксивы, ни денег…
– Под разбойников косили? – Шилов сунул в рот сигарету.
– Это вояки, Рома. Здесь не курят… – Егоров отобрал у него сигарету. – От шпаны бы Леня отбился.
– И где сейчас эта солдатка?
– Утром отправлена в командировку на Урал.
– Красиво…
– Ага. Что, будем брать часть штурмом?
– Нет. Будем искать одного гениального минера.
– И взорвем все к чертовой матери?
– Взрывать погодим. Мы через него на остальных сможем выйти.
– Жаль. Я бы взорвал.
Шилов заглянул в палату. Василевский спал, до подбородка укрытый одеялом. Голова была забинтована, на лбу повязка покраснела от крови. Когда поправится, объясняться по поводу утраты ксивы и пистолета придется очень серьезно. Большое начальство, как правило, плохо верит в истории с нападениями, всегда подозревая, что сотрудник по пьяни все потерял, а теперь неумело отмазывается. Так что на фоне московской проверки спрос с Василевского учинят строгий. Хорошо, если отделается только дисциплинарным взысканием. А то запросто могут уволить, прецедентов хватает… Ладно, лишь бы поправился.
Роман повернулся к Егорову:
– На всякий случай организуй